В вихре времени

Время было совсем непозднее, и он задумал навестить её, а заодно поинтересоваться, нет ли у неё писем от деда Василия, а может, и ещё каких-нибудь сокровищ, лежащих под спудом…

Давным-давно тётка вышла замуж за московского купца Плетнёва и переехала в дом на Остоженке. Николаю нравилась эта улица. Не парадная, но исторически знаменитая: с неё князь Дмитрий Пожарский начал гнать гетмана Хоткевича в 1612 году.

Жёлтый особняк в стиле ампир снаружи казался каменным, однако на самом деле это был деревянный дом с белыми колоннами на террасе.

Здание скрывалось от шумной улицы за листвой старых разросшихся деревьев и выглядело уютным и тихим.

Варвара Васильевна – сухонькая женщина невысокого роста с добрыми глазами – чрезвычайно обрадовалась, увидев любимого племянника. Она отбросила непременное вязание и кинулась его обнимать.

– Милый мальчик, как ты? – участливо спросила она, заглядывая в его лицо снизу вверх.

– Спасибо, тётя, уже нормально, – целуя руку, спокойно ответил он.

– А я сильно плакала, Коля, – пожаловалась Варвара Васильевна, прикладывая к глазам платок и садясь обратно в уютное кресло. – Так рано умер Костя! Я не ожидала… Дорогой братец, мы так и не повидались с тобой, а теперь уж назад ничего не вернуть… Царство небесное!

Она плакала и крестилась, молясь за брата. Потом немного успокоилась и начала вспоминать свою детскую жизнь в отчем доме, любовь старшего брата, замужество и снова загрустила, вспомнив о безвременной кончине супруга.

Николай терпеливо слушал и поддакивал. Наконец, он смог вставить слово.

– Тётя, у вас сохранились документы от отца? Ведь вы дольше жили с родителями в поместье бабушки Елизаветы.

Варвара Васильевна отняла платок от глаз и уставилась на него.

– Что-то уцелело, Коля, но уж не помню, куда положила. Софья придёт из церкви, поможет тебе.

– А что там было?

– Письма какие-то, портреты, документы… Давно не разбирала.

Да и зачем мне? А ты что ищешь?

– Хочу разобраться с родословной получше, – уклончиво ответил Николай.

– Ну, добро, подожди Софью. А пока пойдём, поедим.

Что это было – обед или ужин, он не понял. Тётушка была хлебосольной, и за столом у неё часто сидели незнакомые люди, которые приходили, как подозревал Николай, не только подкормиться, но и попробовать сблизиться с ним – возможным женихом.