В вихре времени

Зима хоть выдалась и малоснежной, но холодной, – сверху пришлось одеть тёплое шерстяное пальто.

"Надеюсь, в манеже хотя бы не будет ветра," – думал Николай, держа одной рукой цилиндр, а другой подзывая лихача.

В манеже он сразу увидел Михаила в компании высокого, стройного офицера, по виду кавалериста. Тот был одет в синий нарядный мундир. В его руках был длинный хлыст, которым он нетерпеливо бил по сапогу.

– Коля, познакомься, это поручик Ерофеев Андрей Сергеевич, мой давний знакомый. Он окончил Александровское кавалерийское училище.

Николай вежливо приподнял цилиндр в знак приветствия. Ерофеев держался достаточно учтиво и доброжелательно улыбнулся, но в глазах молодого человека он увидел самоуверенность и лёгкую снисходительность, распространённую среди военных к гражданским. Николай простил ему эту снисходительность: он много видел подобных щеголеватых юнкеров и кадетов, которые считали, что нет на свете ничего прекраснее их формы с позолоченными эполетами и достойнее военной службы, которой они посвятили свою жизнь.

– Господа, пройдёмте скорее к моим рысакам, – с улыбкой позвал Михаил.

Николай и поручик отправились вслед за Рябушинским.

В конюшне стояли два крепких орловских красавца и высокая ахалтекинская кобылка, по всей вероятности, едва объезженная, потому что её немного раскосый "азиатский глаз" испуганно косился на людей.

– Какая красавица, – восхищённо воскликнул Николай.

– Красавица, но опасная, – серьёзно возразил Миша. – Мы сможем их испытать, Андрей?

– Сможем, конечно, я сяду на этого орловского красавчика. Николай Константинович, вы заглядываетесь на азиаточку, так уверены в своих силах? У вас есть хлыст?

Николай слегка усмехнулся.

– Не волнуйтесь за меня, Андрей Сергеевич, я поеду на кобылке, и хлыст мне не нужен. Миша, ты не против? Как её зовут, кстати?

Миша улыбнулся.

– Её зовут Искра. Конечно, я не против, потому что сам уж точно на неё не сяду.

Искра оглядывала окруживших её людей и всё больше и больше волновалась. Её глаза налились кровью, а под тонкой, нежной шерстью нервно дрожали мускулы. Николай погладил её красивую шею, поправил чёрную гриву, и кобылка затихла, почувствовав уверенные руки человека.

Они не спеша вывели лошадей на поле. Всадников было много, и Искра испуганно прижала уши к голове.