Переполох в Аду. Почти детективная история

Наконец-то настоящее дело! Он накроет банду контрабандистов, раскроет заговор и… «Это было самое загадочное убийство на восточном побережье. Тридцать лет прошло с того времени, как полицейские обнаружили окровавленные тела семьи из пяти человек, лежащих в собственных постелях. Преступник не оставил следов, полицейские не смогли найти ни одной зацепки, по которой можно было отыскать виновного. В этой страшной резне выжил только младенец, которого убийца почему-то не тронул. Спустя тридцать лет выжившее дитя начинает своё расследование…»

– Мне уже можно идти? – спросил заскучавший Йо-йо.

Он рассматривал пустые окрашенные в салатовый цвет стены и свисающую в углу паутину.

– Иди, – ответил Пирс, не отрываясь от чтения.

Йо-йо удивлённо посмотрел на детектива, подобрал рюкзак, тихо встал и направился к двери. У выхода он обернулся, чтобы спросить, надо ли ему платить штраф, но передумал.

– Стой, – приказал Пирс, не отрываясь от чтения. – Рюкзак оставь. Для следственных действий. Когда понадобишься, я вызову тебя повесткой.

Из города не выезжать.

Йо-йо положил на пол рюкзак и выскользнул за дверь.

В тот день детектив Пирс не пришёл домой на обед, чем вызвал получасовое негодование жены. Загадочное убийство из книжки с потрёпанной обложкой так захватило его, что он не мог оторваться от чтения. Вечером Пирс принёс книгу домой и до самого рассвета не сомкнул глаз.

Его мозг выстраивал свою сюжетную линию, спорил с автором детектива, разочаровывался, когда подозреваемый обзаводился алиби.

К утру книга была прочитана. Убийца найден. Справедливость восторжествовала. Вот это жизнь! Пирс чувствовал себя уставшим, встрёпанным, опустошённым и оглушительно счастливым. Как после хорошего секса. Он гладил рукой потрёпанную обложку, стараясь сохранить в душе остатки впечатления от книги. Прочитал биографию автора в неудержимом желании продолжить историю.

У Пирса дома была большая библиотека. На полках стояли аккуратные томики Чёртиздата и умершие экземпляры человеческих книг.

Книги эти прошли тщательную цензуру прежде, чем попали на полки домашних библиотек чертей. Отцензуренные мёртвые человеческие книги были скучны. Их не читали люди, поэтому они и оказались в Аду.

То, что переставало пользоваться спросом и предавалось людьми забвению, оказывалось на Адовой свалке. Служащие с особыми пропусками тщательно исследовали попавшие на свалку предметы перед тем, как передать их чертям в бытовое использование.