Возвращение черной луны

– Здравствуйте…

– Лорка… Ты, что ж, меня не помнишь?

– Как же, теть Надя, помню… как вы меня крапивой настегали разок.

– А я и не помню, Лорка. За что?

– Я и сама не помню, – засмеялась Лора, – значит, было за что.

– Ступай с Богом, Надежда Ивановна. Некогда сейчас разговаривать. Еще успеешь…

– Так на верстаке? Ага. А то лопата не точена. Без мужиков живем. Грядочку для лука вскопаю. Спасибочки и до свиданьица, Лариса Борисовна, красавица!

– Во как! – изумилась Лора. – Не забыли меня! И по отчеству величают!

– Ну, теперь всем все понадобится.

Любопытный у нас народ.– Ворчит Катя.

– А ничего плохого в этом нет.

– Нету, конечно. Но ведь хочется спокойно семьей посидеть. Никого чужих сегодня не надо.

– Мы для деревенских отдельно праздник сделаем… Потом. – Обещает Лора.

Катя не против.

– А как же. Они же не отстанут.

Лора достает из буфета стеклянную посуду, наливает из чайника воду в широкий таз, вспоминая, как это делала много лет назад.

– Лорка, ты рюмочки протри насухо.

Их надо пуще глаза беречь. Использовать только по праздникам для всей семьи. Гостям даже не давать из них пить. Бабушка твоя Ольга Петровна завещала. А мне говорила, раздать каждому из родины по одной… когда я в поход последний соберусь. Не иначе как заговорила их. Вот на что, не знаю. А знаю, что не бьются. Сколь уж раз роняла, а не бьются. Чудно.

– Бабушка и вправду колдуньей была?

– А как же! Знала много, делала хорошего и плохого. Не зря ж она помереть не могла, пока я топор в матицу не вбила.

Помнишь, щербину-то в моей спаленке. Сама попросила.

– Не страшно тебе было топор вбивать?

– Страшно. А просьба умирающего – святое. Так и мать родная. Давно это было. Время – то идет! Слушай, сегодня ж пятница! Вовка после работы приедет, может, не один, с бабенкой какой. На смотрины.

– С бабенкой? И все ж, почему не он женится?

– А после той змеи подколодной, не получается. Бабы бросаются на него, мужик-то видный, с квартирой. И тут же отпадают.

Как отговоренный! Вот уж где маминого искусства не хватает! Иной раз раскаиваюсь, просила же она, как просила меня… Хотела передать знахарство, а я не взяла! Хотела, что б я Хранительницей озера стала, а я отказалась.

– Бабушка была Хранительницей нашего озера?

– А кто? Только она. У меня страх был и недоверие всему, чему она верила, вот и отказалась. А кабы знала, как отговорить Вовку, да помочь ему, да и Сереге с Лехой – может, все бы у нас иначе было.