Горн демонов

К её удивлению, сегодня тут не звучало привычных французских мелодий. На доске рядом с гардеробом висел свеженький плакат, объявляющий, что сегодня в баре «день кантри».

Сняв пальто, девушка заглянула внутрь – крайне многолюдно, но, судя по всему, – весело. Виктор ещё не пришёл, а вот любимое место Полины было занято. Хостесс Алёна, которая уже не раз видела Полину, поздоровалась с ней. Вид у девушки был виноватый, она стала лепетать что-то о барной стойке и капризном посетителе, но демон остановила её.

– Всё в порядке. Какой столик не занят и не зарезервирован?

– Вообще все, – опустила голову Алена. – Но… м-м, Виктор просил, чтобы в случае чего вы сели за его.

– Не поняла? – удивилась Полина.

– За той ширмой, – кивнула Алёна на конец зала, – там столик только для двоих. Вы можете сесть там, и никто не будет вас беспокоить.

– Как мило с его стороны. Что ж, отлично.

– Вам как обычно или что-то новенькое посмотрите? Сегодня особое меню.

– Как обычно, – ответила демон, садясь так, чтобы было видно сцену, на которой готовились к выступлению трое музыкантов.

Алёна удалилась.

В «Лептире» начался концерт. Гости не знали слов, но кивали в такт музыке в ритмах американской провинции. Не хватало лишь ряженых ковбоев, техасских рейнджеров и индейцев в качестве декораций. Беляева всё не было, но Полина никуда и не торопилась.

Когда она допила свой чай и доела горячий круассан с тёплым вишнёвым вареньем, ведущий мини-концерта сообщил, что теперь любой желающий может попробовать свои силы в пении.

Высокий стул и гитару поставили в центре сцены. Гости, смущённо улыбаясь, посматривали друг на друга, не решаясь продемонстрировать свои караоке-способности. Однако глинтвейн делал своё дело, стеснительность очень быстро выветрилась и посетители стали по очереди выходить на сцену и подпевать тихим деревенским американским песенкам.

Полина не слушала их. Отстранившись от происходящего, она молча смотрела, как снова зарядил дождь, на пробегающих мимо людей, проносящиеся по дороге машины.

Через полтора часа людей в баре поубавилось и стало чуть тише. Никто больше не насиловал гитару и не облизывал микрофон. Виктор пришёл вымокшим до нитки. На его лице не было радости, лишь сильная усталость. Окинув зал взглядом, он заметил Полину, и на душе его сразу стало теплее. Он не видел её уже больше трех дней и ему начало казаться, что прекрасная незнакомка больше никогда не вернётся.