Горн демонов

– Привет! – подошёл он сразу к ней, – я так рад тебя видеть! Прости, что тогда так получилось с Мариной… мне правда стоило тебя проводить до дома…

– Не стоило, – улыбнувшись, ответила Полина, качая головой, – я, в конце концов, сама тебя отпустила. Так что никто не виноват, и да – выставка в силе.

– Отлично! – выдохнул с облегчением Беляев. – Я приведу себя в порядок и подойду. Как тебе кантри-вечер, кстати? Понравилось?

– Отчасти, – кивнула девушка. – Репертуар не самый лучший, но на первый раз сойдёт.

– М-м, – хитро улыбнулся Виктор, делая пригласительный жест в сторону сцены, – я вижу, ты знаток, может, покажешь класс?

– Иди переодевайся, пока не заболел, – ответила Полина, поправив волосы.

– Никуда не уходи.

Беляев ушёл в свой офис за баром. Демон окинула зал скучающим взглядом и снова увидела призрачную бабочку, парящую под потолком. Она быстро хлопала крыльями, двигаясь к сцене. Затем бабочка не спеша опустилась на микрофон. Демон вдруг вспомнила одну старую песню, что частенько напевала себе когда-то давным-давно.

Хотя текст был написан человеком, но исполнять её стоило лишь такой, как она.

Медленно поднявшись с места, девушка практически бесшумно прошла на сцену. Взяв из футляра измученную за вечер гитару, она села на высокий стул. Один из музыкантов с нескрываемой жалостью посмотрел на свой инструмент и тяжело вздохнул. Полина настроила её под себя, натянув пару струн, и спустя пару секунд по бару поплыли первые приятные аккорды.

Гитарист удивлённо поднял голову, узнав мелодию. Он с любопытством стал ждать, как же запоёт эта чертовски красивая девушка с невероятными глазами, которая не мучила его гитару. Демон чуть наклонилась к микрофону и запела тихим, приятным голосом относительно новую композицию исполнителей из Арканзаса.

Пока Виктор переодевался, он услышал красивый голос, негромко напевающий что-то. Ему показалось, что это голос Полины, но верилось в это с трудом. Спустя пару минут он уже вернулся в зал и действительно увидел свою знакомую.

В словах песни было столько скрытой боли, что на миг Беляеву даже показалось, что девушка не просто рассказывает историю, она делится своим прошлым с этим залом незнакомцев.

– Я иду дол и ною смерти. Не страшусь я зла, ибо уже слепа к нему, – пела Полина, чуть растягивая слова. – Мой здравый смысл, мой пистолет успокаивают меня… Ведь я знаю, что убью всех врагов, когда они явятся за мной.