Барабаны любви, или Подлинная история о Потрошителе

Забрав с собой Оструга, Артемий Иванович с Фаберовским отправились обратно на левый берег, в Уайтчепл.

Остановившись на углу Уайтчепл-роуд и Брейди-стрит, Владимиров и поляк выбрались из экипажа и огляделись в поисках нужного им трактира. На другой стороне дороги почти целый квартал занимало громадное здание Лондонского госпиталя, где работал доктор Смит, а почти напротив него находилась станция железной дороги.

– Если бы не надо было забирать из Вулворта пана Оструга, сюда можно было бы доехать на подземке! – сказал Фаберовский.

 – И быстрее, и дешевле. Вот бревиарий, – поляк показал на здание пивоваренного завода «Альбион» на углу, – а вот и наш «Слепой нищий».

Они оставили Батчелора в экипаже, а сами вошли в трактир. Внутри было мало народу. Подойдя к хозяину за стойкой, Оструг отодвинул в сторону сопливого мальчишку с кувшином, посланного матерью в трактир за пивом, и осведомился у стоявшего за стойкой человека, на месте ли мистер Скуибб.

– Он спит.

– Разбудите мне его.

– Ну уж нет.

Сегодня у него была неудачная ночь. Ему даже въехали пару раз по роже. Вам нужно, вы и будите.

Ведомые Остругом, они поднялись на второй этаж, где в одной из комнат увидели молодого, похожего на громилу вора в старом кучерском цилиндре и вытертом на локтях сюртуке, который спал в углу, откинувшись на спинку стула.

– Мистер Чарльз Скуибб, как я понимаю? – Фаберовский подошел к спавшему и постучал концом трости по верху цилиндра. – Вы устали после ночной работы, люди нынче строптивы и не желают расставаться со своими кошельками и часами без сопротивления.

Мне жаль тревожить ваш сон, но у меня к вам только один вопрос.

– Может быть, разбудим его в следующий раз? – спросил Оструг.

Фаберовский постучал еще настойчивей.

– Я же сказал, что не собираюсь связываться с Ласком, – сонно промычал вор, не открывая глаз. – У него семь детей, а суд плохо смотрит на такие вещи.

– А он не побьет нас? – опасливо поинтересовался у поляка Артемий Иванович, поглядывая на широкие плечи Скуибби.

– У меня с собой револьвер, – успокоил Фаберовский и потряс вора за плечо.

– А вот револьвера не надо, – ухватил Скуибби знакомое слово, по прежнему не открывая глаз. – А не то я отниму его и засуну вам в задницу.

Жест, которым он подкрепил сказанное, не оставлял сомнений в намерениях громилы, и Артемий Иванович немедленно вставил дельное замечание:

– У нас две задницы.

– Что за странный язык? – спросил Скуибби и открыл глаза.