Операция «Наследник», или К месту службы в кандалах

– Полагаю, – сказал он, – что если это Селиверстов добился возвращения Фаберовского из Якутска, то появление поляка в Лондоне означает только одно: его послали туда, чтобы поднять шум. Даже если у Секеринского, Селиверстова и компании не хватит сил заставить министра снять меня после наших успехов с бомбистами, они могут лишить меня возможности находится во Франции и вообще заграницей, устроив скандал вокруг Потрошителя.

– Я понял, про какое щекотливое дело вы только что говорили, Пьер, – сказал Бинт. – Но не пугайтесь, я буду нем, как рыба.

Слово чести. Это говорю вам я, Анри Бинт, а не какой-нибудь там Ландезен. А как вам удалось запрятать поляка и Гурина в Сибирь?

Рачковский оглянулся на дверь, ведущую в комнату его жены. Ребенок, как назло, умолк, и ему пришлось наклониться к уху Бинта.

– У меня была одна приятельница, – зашептал он. – Княгиня Радзивилл. Очень красивая дама, мы провели с ней немало приятного времени, когда она приезжала в Париж. Сейчас она живет с начальником царской охраны генералом Черевиным и по моей просьбе уговорила Черевина выслать обоих в Якутск в административном порядке.

– Тогда еще один вопрос. Если я правильно вас понял, Пьер, вы хотите поручить мне разрешение сложившейся опасной ситуации? – спросил Бинт.

– Да, Анри, мне больше не на кого положиться. Из стоящих агентов, кроме вас, у меня был только Ландезен, но теперь он был вынужден покинуть Париж.

– Вы не пожалеете об этом, Пьер. Старый мсье Дантес оказал Российской империи две значительные услуги, за которые благодарная Россия должна была бы поставить ему памятник: он застрелил вашего мерзавца Пушкина и порекомендовал мне поступить на службу в русскую Заграничную агентуру.

– Ну, замолол! – проворчал Продеус. – Павлин французский. Теперь до вечера себе аллилуйю петь будет.

– Вы поручили дело Бинту, Пьер, – сказал француз. – Поэтому можете быть спокойны. Бинт не знает поражений. Первое, что нам необходимо сделать, это отправить Ландезена в Петербург, чтобы он разыскал там княгиню Радзивилл.

– Проще написать ей письмо, – сказал Продеус.

– Ты уже столько лет работаешь в сыске и не знаешь, что ли, что в России имеют привычку письма из-за границы перлюстрировать? – укорил его Рачковский.

– Надо только предупредить княгиню Радзивилл, что к ней приедет от вас человек, – добавил Бинт.

– Опять эта потаскуха Радзивилл, Пьер! – раздался разъяренный визг Ксении и ребенок зашелся плачем.