Операция «Наследник», или К месту службы в кандалах

А Фаберовский думал, что Пенелопа за эти полтора года еще похорошела, и приобрела какую-то внутреннюю силу, которую прежде он не замечал в ней.

– А ко мне вчера прибежал взволнованный Макхуэртер, – нарушил тишину поляк. – Макхуэртеру сказали, что к нему из Франции приезжал великий Ренуар, но по ошибке попал к одному из его соседей.

– А почему ты ходишь босиком? – в свою очередь спросила девушка и в голосе ее слышалась искренняя забота. – Разве у тебя нет обуви?

– Розмари говорит, что всю ее пожгла еще в прошлом году Эстер.

Хотя одни из моих ботинок я заметил на Макхуэртере.

– Но ты же приехал в каких-то ботинках!

– Они развалились после ливня, в который я попал в день приезда.

– Это еще ничего. Под тем же ливнем, катаясь с мужем в экипаже в Гайд-парке, вымокла герцогиня Файфская, и, простудившись, родила мертвого мальчика.

– Какое странное место этот Гайд-парк, – покачал головой Фаберовский. – Опасность вымокнуть в этом парке всегда грозит обернуться катастрофой для семейного счастья.

На нашу удачу я не был в парке, иначе непременно родил бы какого-нибудь мальчика или, того пуще, искупался бы в Серпентайне. Мальчика я не рожал, но насморк тоже подхватил.

Еще секунду назад ему хотелось встать, подойти к Пенелопе и крепко обнять ее, что было бы очень уместно к этому моменту, но теперь при воспоминании о Серпентайне совсем некстати к нему в голову непрошеным гостем явилась мысль о телеграмме, которая лежала в кармане его штанов. Неужели Гурин действительно решил приехать в Лондон? Это будет катастрофа.

Уже вставая со стула, он сунул руку в карман, разорвал конверт и достал телеграфный бланк.

– Что? – встревожено спросила Пенелопа, увидев, как изменилось его лицо. – Гурин?

– Нет.

– Тогда ты опять собираешься на континент?

– Нет. Я думал, что навсегда избавился от старых неприятностей, а они лишь заснули на время и опять пришли ко мне.

Он протянул ей телеграмму и она прочитала:

«Советую вам исчезнуть так же, как исчез Ландезен, иначе будет плохо.

Рачковский»

– Ты мне ничего не объяснишь? – спросила Пенелопа.

– Нет.

– Но что мы тогда будем делать?

– Я хочу тебе еще раз предложить свою руку.

– Я согласна, – сказала Пенелопа и пригрозила поляку пальчиком: – Но только попробуй еще раз не прийти в церковь!

Глава 6

Петергофский праздник

3 августа, воскресенье

Жизнь у Артемия Ивановича была не в пример спокойнее, чем у Фаберовского.