Царство Тьмы

–Спрашивай, Смелый Волк!

–У тебя есть настоящий наследник! Дерзкий Коршун! Он может стать однажды царём! Разве мужчина не в праве носить сей царственный титул твоего продолжения?! Женщина слаба, она не может управлять целой страной…

–Ты хитёр, однако, и сообразителен, чужестранец! Я не ошибся в тебе! Не ошибся! – Отозвался Чёрный Ворон, не отвечая на поставленный вопрос. – Мне нужны смельчаки вроде тебя, хотя ты ещё должен доказать свою надёжность, чтобы я мог полностью доверять тебе. А пока ты сеешь сомнения во мне.

–Скоро ты убедишься в том! Убедишься, что я предан своему делу крепко! – Красный Тигр сказал это с такой уверенностью, что царь почувствовал измену. Однако он остался скрытен, чтобы себя показать на ином уровне.

–Время нас рассудит. Ты смел и молод, и потому я прошу защиты для своей дочери в день её коронации. Телохранителей будет полно, и сам Арес будет покровительствовать нам, но мне необходима тайная подстраховка, ты понимаешь, о чём я, Смелый Волк?

–Да… Время теперь тяжёлое.

Доверять опасно даже самым близким. Повсюду кроются предатели и тайные заговоры. Но ты, как царь, не должен доверять никому, кроме своего подсознания…

–Тогда, как мне ответишь?

–Можешь во всём рассчитывать на меня! Постараюсь оправдать возложенную на меня честь! Я сделаю всё, что потребуется! Жизнь дороже жизни! – Отозвался Красный Тигр. – Судьба свела нас не зря. Ты после это поймёшь.

–Что ж, я так и думал! Надеюсь, и ты также проявишь свою непоколебимую волю и смелость, когда мы поднимем победное знамя в главной битве против воинов Красного Быка! Ты встанешь в первые ряды, и не дрогнет твоя воля! – Глаза Чёрного Ворона пронзали сердце к отмщению.

–О! как же я томлюсь ожиданием боя! Это будет великое сражение! Я не сомневаюсь! И никто, никто из нас не струсит! Ради таких мгновений мы и живём, и дышим, и умираем! – Воскликнул возбуждённо Красный Тигр.

–А почему, почему хочешь драться в моих войсках? – Неожиданный вопрос не застал врасплох и не сбил мысли в голове.

 – Кто тебе Красный Бык? – Его рыжие глаза заметали огонь явного подозрения. Огонь, что разливался в чёрной душе, был ужасным, но разве свет чистой любви юноши в силах затмиться этою позорной и уязвимой страстью, языки которой пытались прожечь, сгубить мужественный дух, покоящийся на бессмертной пажити Возлюбленного Христа, что поселился в сердце доблестного воина.