Царство Тьмы

–У меня свои причины… Позволь мне умолчать о них до определённой поры… Это слишком личное, а я не готов посвятить в него даже тебя, владыка… Настанет тот час, когда ты всё узнаешь, я открою тебе свою тайну. Поверь мне. – Прежде у него было другое свидетельство, но сейчас он сам не понял почему бросил такое слово на порога ума царского.

–Что ж, твоё дерзновение мне нравится, я даже больше прежнего уважаю и ценю твоё неподдельное мужество… Каждому своё… – По тому, как произнёс своё слово царь, Красный Тигр понял, что тот лишь предполагает, но ничего не знает, хотя крутилась назойливо существенная страсть обличения.

–Да, я ухожу! И благодарю тебя за оказанное доверие… Ты не пожалеешь о том, царь… Я обещаю тебе, всё будет на высшем уровне. Ведь на кону и моя честь, а это не мало! – Красный Тигр встал с кресла и направился к двери, но голос царя его остановил.

–Ты прав! Прав! Эта битва решит весь исход долгой и утомительной войны! Мы – победим! Победим! Победим! Сам Арес ведёт моих воинов вперёд к несокрушимой победе! – Вскричал дико Чёрный Ворон.

–Не сомневаюсь в милости богов. Да будет так! Мир однажды приведёт нас всех под крыло вечности, где элисий, и он[22 - Поля блаженных.]обласкает каждого воина своим теплом и покоем, усладит запёкшиеся от крови и боли уста эликсиром блаженным…

–Ступай – ступай! – Царь почему-то нервничал, но юноша не спешил уходить. Он явно не желал слушать его речи, которые странно давили на нервы и будоражили сознание.

Красный Тигр ничего не произнёс, лишь молча поклонился ему, пытаясь понять, что так беспокоит Чёрного Ворона, и на последнем мгновении он вдруг осознал: царь боится за Дикую Розу! «Это нам и нужно! Отец был прав! Теперь будет проще подобраться к заветной цели! Милость богов не имеет границ, а Всевышний слишком щедр и добр к нам… Пусть же мой Иисус Назорей укажет мне истинный путь и направит меня по нему и приведёт к полной победе над врагом… Я приму любые испытания с честью и радостью…если и доведётся пострадать, то не дрогну… » – Мелькнула мысль, мелькнула и засеребрилась рассветом нелицемерной любви.

–Смелый Волк… – Царь нервничал, испытывая сильнейшее беспокойство, тяготеющее над его головой, как проклятие, с которого текла кровавая пена страха.