Штурмак. История первая. По ту сторону тьмы

Глядя на такое, сразу появлялся вопрос: «А точно ли это отродье штолен, которым пугают шахтёров и тех, чьи города стоят неподалёку от пещер и старых заброшенных шахт?» Бернхард расстроенно вздохнул, гадая, что делать с такой несуразной башкой. Карстен же был доволен. И печаль тавернщика ему была непонятна.

– Ну и как мне теперь такую голову вешать! – сокрушённо пробормотал хозяин таверны.

– Не надо её никуда вешать, – возразил овцевод. – Это что же получится: каждый раз, когда я приду к тебе выпить пива или эля, так буду видеть рожу того, кто мою овечку оприходовал?!

– Моя таверна! Кого хочу, того и вешаю, – отрезал Бернхард и, передумав брать голову, выпалил.

 – И это! За аренду штурмака… десять звоньков.

Блондин только усмехнулся и кивнул Карстену. Овцевод отсчитал нужное число монеток и отдал их тавернщику. Остальные сорок наполнили пустой кошелёк Гюнтера.

– Что за шум? – послышался голос Лоскутика. – Никак одолел?

Посетители вздрогнули, с опаской поглядывая на арфиста.

Ещё свежо было воспоминание о его выступлении, холодящем кровь.

– Одолел, – похрустел плечами синеглазый, снимая шлем. – Жаль штурмак не пригодился. Странные эти ваши татцельвурмы.

– Так это молодой, поди, – высказался кто-то из толпы любопытных. – Дед говорил, что татцеля голыми руками не возьмёшь.

– Да-да. Вон смотри, блондин-то и не верзила вовсе и не бугай, а победил как-то! Хилый татцель был. Наверняка!

Карстен даже призадумался, а не переплатил ли он за отмщение любимицы, но, в конце концов, решил не требовать деньги обратно, и смирился.

Для овцевода пятьдесят звоньков было большой суммой, но не так, чтобы неподъёмной. Карстен был опытным счетоводом и с деньгами проблем не знал.

– Будешь глядеть? – крикнул Гюнтер. – Лоскутик!

– Чего я там не видел. Червяк двухметровый и только-то…

Хозяин таверны, перебарывая страх, несмотря на то, что чудовище было сражено и вряд ли было способно восстать из мёртвых, дрожащей рукой коснулся головы дракона.

Рука замерла. На лице Бернхарда отразилось удивление, и он принялся гладить существо. Не удержался и Шульц, который уже с опаской поглядывая на блондина, стоял рядом. Не прошло и секунды, как пьяница присоединился к Бернхарду, наглаживая татцельвурма.

– Странные вы, – напрягся Карстен. – Чего это вы страхолюдину эту ласкаете?

– Вроде как кожа, а на ощупь приятная, как мех, – подивился Шульц. – Сам потрогай.