Без чувств, без эмоций, выжить

Это были все те же съёмке про измену в баре. Точно. Оксана, я и Сергей.

– Так, алко-олигарх, давай и ты. – подхватывает она Сергея под руку. – Наш выход. А то, дядя Стен всех поубивает.

– Так, ребятки – котятки – Мурлычет Серёга, едва выговаривая слова. – Сейчас. – Опирается рукой о стол, докуривая сигарету. – Идём, идём, дядя Стен, ждёт…

Проектор светит на стойку, мохнатый микрофон нависает словно паучья лапа над сооружением. Кучерявого нет. Ему из пьяной комы вынырнуть сегодня оказалось ему не под силу.

– Коля, за стойку. Протираешь фужеры, полируешь стойку. Взгляд в камеру, держишь, улыбаешься. – Стен потерял свой утренний задор. Но дело явно не в нас, он то и дело смотрит в телефон.

– Да стой же ты. – Оксанка пытается удержать своего псевдоспонсора, тот изнемогает в том, чтобы присесть несколько раз порывается сделать это прямо на пол.

– Сейчас ты стоишь ровно и молчишь. Понял? – Стен вскрикнул на него, сверкнув глазами. Своими сине-голубыми глазами убийцами. Он регулярно убивал им наповал, кого-нибудь из нас.

Серёга пошамкал губами, замерев, насколько это можно.

Начало перезаписывали несколько раз. Первый, потому что, Серёга завалился мимо барного стула, распластавшись на полу. Второй раз запнулся о провод софитов, чуть не свалив всё на пол и чуть не устроив декорации Армагеддона. Третий раз и вовсе заявил: «Колян, это чай, налей уже чего-нибудь нормального».

– Если ты промахнёшься в следующем дубле, вылетишь вместе с этим убогим режиссёром. – Стен впился в него взглядом.

 – И в свой Алапаевск будешь добираться автостопом.

Наш алко-мачо в ответ словно назло икнул.

– Налей ты ему уже реального бухла, как договаривались, пусть свалится в пьяную кому.

Взбучки хватило, чтобы привести Сергея в чувства, и он уже протрезвел, готовый к съёмкам. Отсняли сразу, как он садится и щёлкает пальцами бармену, что-то мямлит. И уже после того, как он выпил и прислонил голову на стойку, сняли, как Оксана досыпает в коньяк ванилин, символизирующий снотворное.

Дело пошло. Теперь наш выход, точнее, наши действия. Ничего нет ужасней, пытаться раздеть девушку на камеру. Медленно якобы возбуждённо, ещё и останавливаться в определённые моменты, имитируя пошлого идиота.

– Снизу возьми крупным планом. – Стен шепчет оператору. – Коля, подсади Оксану на стойку.

Делаю.

– Теперь поиграй с сосками. Отлично. Да, и это возьми крупным. Верхняя камера работает?

– Свет плохой, – оператор утыкает камеру к её груди.