Без чувств, без эмоций, выжить

Сейчас смешно, а тогда я пытался вычислить кто же это. Имена путались, я всматривался в каждую. Смотрел на рыжую и думал: «она?», «нет, только не она; ну, пожалуйста, только не она!». Кто-то назвал её по имени, и я выдохнул: «это не она». Лишь уже на следующее утро я понял кто же эта дама с именем Василина.

А Василина, по итогу оказалась эдакая типичная русская деваха, эталон русских сказок. Коса пшеничного цвета, голубые глаза, розовые щёки с румянцем, склонная к припухлости. Типаж, именуемый «широкая кость».

Округлые внушительные бёдра, хорошо подчёркнутая талия. На вид лет так около тридцати, чуть позже выяснилось, ей двадцать четыре.

Со сценариями запоздали. Вооружив нас листами А4 с заветной надписью «сценарий» лишь за двадцать минут до начала съёмок. Помню тот сценарий дословно, даже храню этот лист по сей день. Что-то типа реликвии. Кто-то хранит наградные грамоты, сочинения на пятёрку или что-то ещё, а я вот сценарий порнофильма. Итак, сам сценарий: «Дама провожает незадачливого мужа до выхода, поджидает любовника, они предаются греховному соитию».

– Чем? – Оксанка, для меня тогда она была без имени, с идентификатором, «блондинка с короткой стрижкой», так вот она смеялась в голос. – Греховное соитие. А можно соитие будет не греховное?

Все, кто только мог собрались смотреть на эту съёмку. Ну, старт всё-таки.

Съёмка будет происходить в зоне под балдахином. Справа от двери на самой широкой стене студии надстроена мансарда, этакий дощатый постамент с поскрипывающей лестницей, ведущей к платформе с кроватью.

Всё пространство задёрнуто фиолетовыми поблескивающими шторами. Под мансардой более приличная зона с камином, но старт начался именно здесь. Ознакомившись с абзацем сценария и эмоциями, которые должен испытывать каждый, заняли места. Режиссёр пришёл, вооружившись бокалом виски, оператор взял камеру и началось.

Все оговорили заранее. Режиссёр, через женственного мальчика-переводчика объяснил: «Главная героиня, она же Василина, проводив мужа до края лестницы и чмокнув его в щеку, ожидает любовника, стоя в халате».

– Жутка пошлость. – Шепнул чей-то голосок в толпе актёров.

Занимаем исходные места.

Оператор садится на перила, режиссёр погружается в мягкое кресло возле ноутбука. Наверх взбирается актриса. Из-под халата почти в такт каждому движению пока она взбирается по лестнице, то и дело выпрыгивает грудь. Встала, замерла, ждёт.