Без чувств, без эмоций, выжить

Клац-клац, звякнул ключ несколькими оборотами, и металлическая дверь, крашенная в белый цвет без шумно поползла в сторону, отворяя границы, между жизнью и работой, между просто быть в пространстве и похотливыми стонами, потом и обильным выделением слюны.

– Проходим. – Подгонял Сергей, собирающий нас словно пастух своё стадо овечек в загон. Пашка так и пошутил: «ну, что барашки, пришли на стрижку».

– Так, ты не Гарри Поттер, а пушистый нестриженый барашек. – Ответил Стен, и все разразились истеричным звонким смехом.

Студия оказалась громадным зданием этажа так три без перекрытий. Всё это выглядело так, словно ты идёшь по обычной обшарпанной квартире с уличной террасой, уходя по извилистому коридору с низким потолком, максимум два с половиной метра, утыкаешь небольшую только что выкрашенную в светлый цвет проржавевшую дверь, переступаешь порог и погружаешься в иной мир. Высокий ангар с идеально выкрашенными белоснежными стенами, напоминающий кукольный домик из белого картона.

Этот авиа-ангар разделён на отсеки.

Справа была имитация комнаты с камином и стенами из кирпичной кладки, чуть ли не гостиная средневекового дворца.

– Какой постмодерн, – пыхнула за спиной рыжая. Мысленно примерил её обнажённой возле камина, вполне ничего себе. Кстати, тогда Ольга показалась мне почти эталонной красоткой, но это было до её саркастичных шуток в мой адрес, которые в принципе и закрасили люксовый образ красотки в неприятную дамочку, прикасаться к которой было сродни испытанию.

Рядом с камином была лестница.

Обычная дощатая лестница с красивыми узорчатыми перилами, которые уводили на вверх к наращённому постаменту. Первая мысль о том, как же это похоже на деревенский балкон, но это оказалось куда сложнее, чем деревенский балкон.

– Мансарда. – Пропыхтел Сергей с жалким видом, то ли напуганного, то ли испускающего дух и это его последние мгновения, от одного его взгляда хотелось предложить помощи.

На этой само?й мансарде было оборудовано подобие комнаты, эдакая пошловатая спальня.

Одну стену заменила бревенчатая перегородка вместо игривых завитков перил. Всю мансарду занимала кровать, застеленная жёлтым бельём и свисающим балдахином фиолетового цвета из ткани со стеклянным блеском, что усиливало переливы фиолетового, придавая желания сорвать эту жуткую пошлость.

– Это для экранизации Ромео и Джульетта? – Съязвил снова Павел и рядом стоя?щие закудахтали нервными отголосками смеха, я не оценил шутки, но рассмеялся за компанию, по инерции.