Китеж-град. Осада Ершовки

Народ объявил, что никакого князя кроме Юрия Всеволодовича он над собой не потерпит, и не позволит никому силой захватить власть в городе. И Ростислав Брячеславич, и Савва Буслаев и Константин были просто в ярости. Однако, теперь и думать было нечего о захвате власти – для этого пришлось бы утопить город в крови, вырезав не только своих конкурентов, но и большинство городского населения.

Тогда все трое решили, что самый лучший выход – уехать из Китеж-града, и основать новые города на этой благодатной и нетронутой земле.

В течение трёх дней они вместе со своими дружинами переправились в лодках на берег, и разъехались в разные стороны. Ростислав Брячеславич вместе со своей дружиной поехал на восток, Савва Буслаев – на запад, а Константин – на юг. Так как кое-какие карты местности были уже составлены, все трое знали, что Великий край со всех сторон окружён горами. Именно к горам-то и держали путь все трое, каждый в свою сторону. Причина тому проста – в горах было удобно добывать камень, для постройки крепостных стен и жилищ. Поэтому именно возле гор и были основаны три главных города Великого края.

XV. Ершовка

Алексашка постучался в ворота. Никто не ответил.

–Не слышат видать, стучи сильнее. – сказал Гордей.

Сашка затарабанил со всей силы. Наконец за воротами что-то зашевелилось, и грубый голос, явно спросонья сказал:

–Кого там черти носят?

–Отворяй! – не желая вступать в разговоры, заорал Прохор.

–Ага, щас, как же – отворю. Все кому надо уже в городе – ворота закрыты. Ступай отсюда подобру-поздорову.

Тут дипломатичный Гордей сделал знак Прохору молчать, и повёл разговор сам:

–Впусти ты нас, мил человек. Впусти Христа ради.

Но стражник был всё ещё рассержен грубостью Прохора, а просительный тон Гордея, казалось, ещё больше раздражил его:

–Поди отсюда, кому говорят!

–Дык а где же нам ночевать? В поле что ли?

–А мне что за дело? Пошли вон!

Тут Алексашка решился, наконец, заговорить:

–Отворяй! Я из Бенгаловки еду.

У меня к воеводе письмо от брата.

Стражник замолк. Алексашке казалось, что он слышит, как за воротами в голове у стражника шевелятся извилины. Стражник думал довольно долго, и наконец не нашёл ничего лучше, чем переспросить:

–Письмо?

–Да, письмо, отворяй! – снова заорал Прохор

Услышав голос Прохора, стражник снова взбеленился:

–Не отворю.