Чумной доктор

Или же убийство посреди улицы.

Случилось последнее.

Коротышка в кожаной куртке, поравнявшись с мужчиной, выхватил из-за пояса пистолет и выстрелил. Женщина на балконе, увидев, как убивают кого-то ей близкого, должна была вскрикнуть от ужаса, но она продолжала стоять с каменным лицом, словно наслаждаясь разворачивающейся перед ней сценой смерти. Раненный выстрелом падал на землю, не понимая происходящего. Он должен был дойти до своего дома, войти в подъезд, подняться в лифте наверх и оказаться в теплой квартире, позавтракать вкусным омлетом.

А вместо этого от пули в сердце падал на пыльный тротуар, по-прежнему не осознавая ничего, и тихо умирая. Левая нога его резко дернулась в предсмертной судороге. Финальный аккорд симфонии жизни.

Я стоял как завороженный, не зная, что делать.

И в этот трагический момент меня наконец заметили. Рыжеволосая бестия на балконе, только что спокойно наблюдавшая за процессом убийства близкого человека, вскрикнула и начала указывать на меня рукой. Лицо ее исказила не боль потери, а настоящая злость.

Злость от того, что все задуманное пошло не так.

– Убей его, он все видел! Этот все видел! Видел нас!!!

Я не сразу понял, что эти слова, хоть и обращены были к типу в кожаной куртке, сказаны именно обо мне. Тот, напротив, прекрасно понял сказанное и буквально через секунду стекло балконной рамы рядом от меня взорвалось на сотни мелких осколков от пули. А уже в следующую секунду я упал ничком на грязный балконный пол. Реакция меня не подвела, потому что где-то в нескольких сантиметров от моей бестолковой головы просвистела вторая пуля.

Третья разбила еще одну раму, и я почувствовал колкие удары падающих осколков. Один довольно сильно порезал мне руку, на разорванной коже выступила кровь. Все же эта легкая царапина гораздо лучше попадания в сердце или в любую другую часть тела.

Я еще слышал отчаянные ругательства женщины на балконе, план которой по убийству близкого ей человека (Зачем? Почему? Что он ей сделал?) пошел прахом, а все из-за того, что кому-то не спится ночами и утрами.

Затем все стихло. Я медленно прополз в комнату, чихая и брезгливо морщась от уличной пыли, и закрыл балконную дверь. Встав за углом, я осторожно выглядывал через окно на балкон и улицу. Киллера и след простыл. Вряд ли он стал бы ждать, когда я рискну вновь высунуться с балкона. Идиотом он меня явно не считал, и я им в реальности не был.

Не стало видно и роковой заказчицы – балкон пятого этажа дома напротив пустовал.