Чумной доктор

Появляясь на простуженных новым вирусом улицам словно из ниоткуда, в самое темное время суток – с пяти вечера, когда мгновенно бросившийся на город мрак с небес не могли разогнать даже яркие лампы фонарей, – он вновь исчезал ранним утром. Большой мегаполис пробуждался от сна, а в больницах подсчитывали тех, кто не смог встретить этот день. Так чумной доктор легко сливался с темнотой, растворяясь в ней посреди холода улиц, будто тьма поглощала и оберегала его.

Тьма очень своеобразная штука. Иногда с ней надо дружить, как бы того не хотелось.

В осенние месяцы она гораздо заметнее. Возможно, поэтому чумной доктор начал убивать именно осенью, привнося своим появлением в легкий морозный воздух ароматы разложения. Этот запах невидимыми нитями призрачно витал над холодными тротуарами, по которым к очередной жертве медленно шел доктор. Он не торопился, как не торопилась эта осень, как и не торопился исчезать новый вирус, в одночасье изменивший привычную картину некогда спокойного мира.

– Я его не ждала, но чувствовала, что рано или поздно он ко мне придет, – немного истерично заявила хмурому стражу правопорядка дородная женщина лет семидесяти.

Пенсионерка врала, потому что давно уже догадалась о том, какую именно цель преследует чумной доктор, убивая своих жертв. Но ничего не сказала, зная, что ей не поверят. Более того – не станут слушать.

– Я его не боюсь. Он не такой страшный, как это биологическое азиатское недоразумение. Когда я увидела убийцу около моего дома, то даже не почувствовала страха.

Полицейский молча выслушивал ее, изредка делая пометки в мятом блокноте. У него жутко болела голова, и он боялся, что на днях его кто-то все-таки заразил. Хорошо, если будет обычная простуда. Без последствий. А если то самое… Он боялся помыслить о таком. Боялся за свою пожилую мать, с которой по-прежнему вынужден был жить, и для которой заболевание новым вирусом равнялось смертному приговору.

Где-то в квартире бубнил телевизор – шло очередное шоу с крикунами, политологами, экономистами и прочими оракулами. Идентичные собратья буквально заполонили центральные каналы в дневное время. В последние месяцы вектор их обсуждений кардинально поменялся – на смену нескончаемой болтовне на политические темы, пришли еще более бесконечные дискуссии на тему нового вируса и ограничительных мер.