Последняя тайна Патриарха

Трудно, очень трудно противостоять перстню, – старец содрогнулся, вспоминая свою борьбу с чем-то, так и оставшимся для ребят неведомым…

Настя второй раз осмелилась перебить Владыку, но он лишь с отеческой улыбкой смотрел на девушку, торопившуюся поделиться всем тем, что она нашла в книгах:

– Да, да, я о Донате читала, его еще очень уважал патриарх Никон! «Императору нет дела до Церкви…

– …но Церкви есть дело до всего!» – продолжил удивленный Серафим и добавил, помедлив:

– Возможно, я потому и ушел с государственной службы на служение Господу… А Никон тоже пал жертвой перстня, который неслыханную гордыню в людях пробуждает, словно испытывает.

Если цели человека и камня этого синего перестают совпадать, сила уходит и тогда падение с высот неизбежно и трагично… И ты, сын мой, страшись этого искушения! – последние строгие слова адресовались Никите, потупившему взор.

– Так что там за документ усопший Алексий передал вам?

Никита достал серебряный футляр, осторожно вынул свиток и передал его Владыке, руки которого задрожали, принимая священную реликвию.

Свиток из неизвестного материала мягко развернулся в не по-стариковски сильных ладонях. Похож он был на пергамент, но… ведь любой пергамент давно бы высох и рассыпался в прах. Испещрен непонятными символами… Данила подал голос:

– Я кое-что попытался разобрать, ведь – странно как! – именно этот язык в университете меня заинтересовал, но моих знаний оказалось недостаточно…

Рафаил помолчал, прищурившись и глядя куда-то сквозь стену, словно вспоминая что-то важное.

– В старинных книгах, что в 20-е годы удалось спасти от разграбления и поругания, мне как-то повстречался обрывок одного текста… Там что-то говорилось о Неназываемом, и его небывалой силе, но я тогда подумал, что это иносказание… В священных текстах много иносказаний, не всегда люди готовы воспринять заключенную в них мудрость! Теперь начинаю догадываться, что речь шла о перстне этом чудодейственном… Если обождете, я постараюсь найти книгу.

Книги хранят знания… Это сейчас модно говорить, что знания несовместимы с верой. Неправда, вера из знания и произрастает, не из невежества!

Старец медленно и степенно удалился, твердо ступая и лишь немного прихрамывая. «Как это ему удается? – подумал Никита, глядя вослед его высокой, крепкой, осанистой фигуре.