Варяг

Эрик собрался было составить приятелю компанию, но тут его внимание привлёк проходивший мимо человек. Звался он Молчаном. Вот уж, где родители с именем не промахнулись: неразговорчив – лишнего слова не вытянешь. Поговаривали, будто ратоборца круче не только в Козельске, но и во всей Черниговской земле не сыскать. Впрочем, мало кто знал о нем что-то конкретное. Судили-рядили о разном, а достоверно только и было известно, что много лет состоит он при Изборе, но в то же время как бы и сам по себе. Дружбы ни с кем не водит.

То появится, то исчезнет. Откуда приходит, куда уходит, только бог да воевода ведают. Лишь в одном все сходились единодушно: на мечах биться Молчан – мастер первостатейный. К тому же – обоерукий, отчего и ходит постоянно при двух клинках, которые даже носит как-то необычно, крест-накрест за спиною.

Относились к нему с уважением, если не сказать, с опаской, а кое-кто завидовал. Неспроста же ходили слухи, будто бы Молчан якшается с нечистым, оттого и на мечах первый.

Дескать, запродал душу врагу рода человеческого за-ради обретения малой толики его могущества.

Ну да какой он там ни будь, а шел себе и шел человек мимо, мало ли по какой надобности, и почти уже миновал скопление молодых резвящихся гридей, когда его окликнул Вышата – из тех молодцев, у кого свербело показать себя во всей красе во чтобы то ни стало:

– Погодь-ка, Молчан!

Тот остановился и вопросительно посмотрел на парня, расплывшегося в нахальной ухмылке.

– Позвенеть мечами не хошь ли? – нарочито громко, чтобы все, кто стоял поблизости, слышали, предложил Вышата.

Голоса смолки. Повисла напряженная тишина. Напрашиваться на хотя бы и шутейный обмен ударами с Молчаном большинству присутствующих представлялось делом неблалдарным, и все с интересом ждали продолжения.

– Можно, – без энтузиазма, как-то даже скучно отозвался Молчан, на лице которого не отразилось ровным счетом ничего. – Хто поединщик?

– Да, хоша бы я, – подбоченясь, заносчиво предложил Вышата.

 – А нет – сам выбери.

И указал на четверых таких же, как и он, скороспелых витязей, стоявших чуть особняком от основной массы гридей. Молчан окинул их оценивающим взглядом и невозмутимо кивнул:

– Всех разом и выберу.

Кажется, Вышата ушам своим не поверил – на такую фору он не то что не рассчитывал, а и мечтать о ней не смел… На физиономии забияки поначалу явственно обозначилась растерянность, которая сменилась по-детски радостной улыбкой.