Трое

– Пожалуйста, пожалуйста…

Язык Мирона проникает между половых губ одновременно с давлением ладоней, заставляющих меня сильнее развести ноги. Выходит из меня и тянется вверх, распределяя по клитору влажность слюны и моего возбуждения. Я мечусь головой по подушке, стараясь не стонать слишком громко, – сейчас это сложно, потому что меня колотит изнутри – приподнимаю бёдра, двигаясь рту Мирона навстречу. Не потому, что не доверяю его умению, а потому, что сдерживаться – выше моих сил.

Его губы сильнее сдавливают клитор, слегка оттягивая, и тогда я взрываюсь: распахиваю глаза и, глядя в дрожащую белизну потолка, с охрипшими стонами глотаю свое наслаждение.

Внизу живота бешено пульсирует, ноги непроизвольно дёргаются, а пальцы по-прежнему сжимают волосы Мирона. Он продолжает целовать меня там до тех пор, пока мои мышцы не обмякают и я безвольно не опадаю на кровать. По мере того, как реальность начинает складываться в чёткую картину, глаза выхватывают зазор в двери и тёмную фигуру, застывшую в нём. Горло окольцовывает паника, а между лопаток начинает быстро и часто колоть. Я напоминаю себе дышать и попутно убеждаю себя в том, что мне показалось. Но я знаю, что не показалось. Там, в двери, стоит Руслан. Он видел, как Мирон делал это со мной, видел моё лицо в самый интимный момент, слышал мои стоны.

– Обожаю, когда ты так кричишь, – тело Мирона накрывает меня, я ощущаю давление члена между ног, которое через секунду сменяется тугой наполненностью.

Застывший воздух покидает лёгкие, приводя меня в чувство, я несколько раз моргаю и вновь смотрю на дверь: она всё ещё приоткрыта, но в ней больше никого нет.

2

Мы с Мироном засыпаем, так и не поговорив: после двух полученных оргазмов мой мозг отказался соображать, и я попросту отключилась. Просыпаюсь, как и обычно, от трели будильника, установленного на мобильном. Мои лекции начинаются в восемь тридцать, но я всегда ставлю его на семь: времени хватает ровно на то, чтобы успеть позавтракать и собраться.

Не открывая глаз, отвожу руку назад и, погладив остывшую простыню, перекатываюсь на спину. Мирон ушёл на тренировку.

Для меня до сих пор остаётся загадкой, как ему удаётся выдерживать такой строгий распорядок дня. Независимо от времени сна, каждое утро в шесть утра он идёт в спортзал на цокольном этаже нашего дома и проводит там не меньше часа, перед тем как поехать в офис.