Сестрёнки и прочие. О тех, кто вплетает свою судьбу в нашу жизнь

Как странник оглядывается на родной дом, отправляясь в далёкий путь.

Двигатель ещё не остыл и запустился легко. Но чуткий слух водителя уловил новую нотку в его работе. «Что за беда? Ремень генератора ослаб, проскальзывает?» – подумалось ему. Заглушил двигатель, но посторонний звук не пропал. То ли свист, то ли писк… Но двигатель-то заглушен! «Так. Приехал! – пронеслось в голове Михалыча. – Не хватало ещё умом тронуться на старости лет!»

Посторонний звук пропал.

Михалыч хотел вновь повернуть ключ зажигания, но решил прежде осмотреть двигатель.

– Да мало мне, что ли, проблем?! – чуть не закричал он в сердцах, рванул рычаг замка капота и вышел из машины, от души хлопнув дверцей.

Подняв капот, первым делом потянул ремень генератора – всё оказалось в порядке. Перейдя на другую сторону, заглянул внутрь… И замер! На масляном фильтре сидел котёнок и глядел на него невероятно большими, округлившимися от ужаса глазами. Глаза Михалыча стали не менее круглыми.

– Это ж… Это ж как тебя угораздило? – севшим вдруг голосом просипел Михалыч.

 – Откуда ж ты взялось, чудо хвостатое?

– Миу! – тоненько пискнул котенок, не отводя от него огромных, зелёных глаз, и Михалыч почувствовал, что от взгляда этого маленького, беззащитного существа вдруг растаяло остервенение, да так, что защемило сердце.

Он не считал себя сентиментальным, на бездомных животных всегда смотрел равнодушно. Но и в жестокости к ним никто не мог его упрекнуть. Ну, живут и живут они рядом, размножаются, снуют по своим делам, ищут себе пропитание и кров.

Ему-то какое дело? У него свои заботы, поважнее. Но сейчас почему-то он почувствовал всю глубину отчаяния, безнадёжности положения маленького серого комочка, чуть не погибшего то ли по собственной глупости, то ли по недосмотру Михалыча. Свои проблемы показались ему теперь мелким недоразумением по сравнению с проблемами этого котёнка. Захотелось успокоить его, приласкать, дать надежду.

– Да ладно, ладно, всё будет нормально! – то ли котенку, то ли себе ворчливым тоном гудел Михалыч, осторожно освобождая малыша из машинного плена.

Захлопнув капот, он перебрался вместе с найдёнышем в салон «шестёрки» и внимательно разглядел находку.

Ну, шпротина и шпротина. Таких за свою жизнь он перевидал сотни и до сих пор не обращал на них никакого внимания. Шерсть – клочками, местами испачкана моторным маслом. Ну, как есть – беспризорник! Сидит вот, дрожит. То ль с испугу, то ль намёрзся за свою недолгую жизнь.

– Сейчас.