Одолей меня

Мне нужно время, чтобы…

– Нет. – Удерживаю его. – Это очень серьезно.

Наконец Касл, кажется, понимает всю важность того, что я стараюсь до него донести. Его плечи деревенеют. Глаза сужаются.

– Нурия, – говорю я ему.

Вид у Касла становится ошеломленный, как бы в обморок не упал.

– Извините, сэр. За то, что пришлось сообщить. Идите. Сейчас. Девушки ждут в медицинском крыле.

Касл тоже исчезает.

– Нурия – это кто? – Хайдер с любопытством рассматривает меня.

– Его кошка, – отвечаю.

Назира давится от смеха.

– Касл получил срочное сообщение от своей кошки?

– Я и не знал, что у него есть кошка, – с недоумением произносит Хайдер. Он говорит по-английски правильно, однако, в отличие от Назиры, с легким акцентом. – Что-то я не видел животных на базе. Вам, в Сорок пятом секторе, разрешают держать домашних питомцев?

– Не-а. Не беспокойся, это кошка-невидимка.

Назира пытается подавить смех и терпит неудачу. Ее душит кашель. Хайдер, смущенный, смотрит на нее, и я прям вижу тот момент, когда он понимает, что я над ним подшучиваю.

– Hemar. – Он сердито смотрит на меня.

– Что ты сказал?

– Он просто сказал, что ты тупица, – объясняет Назира.

– Прикольно!

– Hatha shlon damaghsiz, – говорит Хайдер своей сестре. – Пошли.

– Подожди, это что – комплимент?

– Не-а. – Назира улыбается во весь рот. – Он просто сказал, что ты идиот.

– Круто. Здорово. С радостью заучу важные слова на арабском.

Хайдер негодующе трясет головой.

– Никакой это не урок.

Озадаченный, я смотрю на него в упор.

– Слушай, – обращаюсь к Назире, – твой брат что, совсем лишен чувства юмора?

– Он не разбирается в нюансах, – все еще улыбается мне Назира. – Пока не растолкуешь ему что к чему, не поймет.

Я в шутку прижимаю руку к сердцу.

– О, прими мое сожаление. Как же тебе трудно.

Она хохочет, однако тут же закусывает губу, чтобы прервать смех. Потом совершенно серьезно произносит:

– Тебе не понять.

– Вы о чем? – хмурится Хайдер.

– Вот видишь? – говорит она.

Я смеюсь, не отрывая от нее взгляда.

Хайдер в ярости.

Догадываюсь, что мне пора закругляться.

– Ладно, ребята, – вздыхаю. – Лучше я пойду. Симпозиум скоро… – Смотрю на часы. – Черт! Через полчаса. Пока.

Вот это зрелище.

В одном помещении шесть сотен командиров и регентов – офицеров в том же звании, что и Уорнер, гул страшный. Люди подходят, занимают свои места, Джульетта на сцене.