Одолей меня

Мы, группой, чуть позади нее, и врать не буду, мне не по себе. Мы – отличная мишень для какого-нибудь психа с пистолетом. Конечно, мы приняли меры предосторожности – с оружием приходить сюда запрещено, – но все может случиться. Кроме того, мы все согласились, что надо выступить единой сплоченной группой, чтобы усилить впечатление. Девушек оставили на базе, решили, так будет лучше – они будут дольше в безопасности и сумеют в случае чего нас спасти, – Джеймс и Адам, считай, пропали без вести. Касл сказал, Адам не собирается участвовать ни в каких военных действиях.

Только если заставят.

Я его понимаю.

В другое время я назвал бы его трусом, но не сейчас. Если б я мог, я бы тоже уклонился. Просто чувствую, что не имею права.

Есть много такого, за что я готов отдать жизнь.

Тем не менее. Джульетта очень даже несокрушима: пока она контролирует свою Энергию, она в безопасности. Все прочие уязвимы – нам остается при первых же признаках опасности бросаться врассыпную. Для борьбы нас слишком мало; рассредоточиться, разбежаться – вот наш шанс на спасение.

Вот такой план.

Чертовски отличный план.

У нас не было ни минуты на обсуждение действий, в последний момент все покатилось кувырком; однако Касл успел дать нам напутствие перед тем, как Джей вышла на сцену. Все, что мы получили. Быстрое: Удачи и берегите себя.

Я нервничаю.

Переминаюсь с ноги на ногу, внутри растет тревога, в то время как толпа затихает. Перед нами раскинулось море суровых людей в форме с характерными красно-зелено-синими нашивками, эмблемой Оздоровления.

Я знаю, что это люди с костями, внутренностями, кровью – и все же они как роботы. Одновременно вскидывают головы, моргают в унисон, когда Джульетта начинает говорить.

Страшно до ужаса.

Мы, конечно, понимали, что никто за пределами Сектора 45 добровольно не примет Джульетту как нового Верховного главнокомандующего, но жутко видеть это воочию. Ясно, что у них нет уважения к Джульетте, и, как только она начала говорить о любви к простым людям, к людям, работающим до изнеможения, лишенным семьи, я понял: они еле сдерживают гнев.

Конечно, есть причина, по которой многие остаются верными Оздоровлению, – вот оно, доказательство, прямо здесь, перед нами. Этим людям платят больше, плюс привилегии и льготы. Увидев хоть раз, на что готов человек за дополнительную миску риса, не забудешь этого никогда. Оздоровление старается осчастливить избранных. Старается не смешивать с остальными.