Разрушь меня. Разгадай меня. Зажги меня

Он идет ко мне, почти не хромая, улыбается без усилий. Он немного бледнее обычного, но положительно сияет по сравнению с тем состоянием, в котором мы его привезли. Естественный загар придает глазам оттенок вечернего неба.

– Джульетта, – говорит он.

Залюбовавшись, не могу отвести от него глаз. На душе удивительно хорошо оттого, что с ним все в порядке.

– Привет, – улыбаюсь я.

– И тебе доброе утро, – влезает Кенджи.

Я делаюсь розовее зимнего заката и так же быстро тушуюсь.

– Здрасьте, – вяло машу я рукой Кенджи.

Он фыркает.

– Ладно, давайте к делу. – Уинстон отодвигает одну из стен, оказавшуюся шкафом. В нем единственное яркое пятно. Уинстон снимает что-то с вешалки.

– Можно мне, э-э, остаться с Джульеттой наедине? На минуту? – просит Адам.

Уинстон снимает очки и трет глаза.

– Мне надо следовать протоколу, я должен все объяснить…

– Конечно, – говорит Адам. – Вы все сделаете, только чуть позже. Мне нужна всего минута. У меня просто не было возможности поговорить с Джульеттой после приезда.

Уинстон хмуро смотрит на меня, на Адама и вздыхает:

– Хорошо, но через минуту мы вернемся. Мне нужно убедиться, что все сидит как надо, и проверить…

– Отлично, спасибо, спасибо тебе, парень. – Адам вытесняет его за дверь.

– Подожди! – Уинстон распахивает дверь. – По крайней мере дай ей надеть костюм, пока мы выйдем, чтоб время совсем уж зря не пропадало!

Адам смотрит на протянутую руку Уинстона. Тот потирает лоб и бурчит что-то о тех, кто вечно тратит время попусту.

– Хорошо, – говорит он, забирая костюм. – Но сейчас выйдите! – И выставляет Уинстона и Кенджи в коридор.

– Мы напротив, – кричит Кенджи. – В пяти секундах от вас!

Адам плотнее прикрывает дверь, поворачивается и пожирает меня глазами.

Не знаю, как унять сердце. Пытаюсь заговорить и не могу.

Адам первым обретает дар речи.

– Я еще не успел поблагодарить тебя. – Он улыбается.

Волна жара заливает мне лицо.

– Джульетта…

Осторожно посматриваю на него снизу вверх.

– Ты спасла мне жизнь.

Закусываю губу изнутри – сказать «пожалуйста» кажется сейчас глупым. Не знаю, что делать.

– Я рада, что ты здоров, – говорю я.

Адам смотрит на мои губы, и меня охватывает болезненное томление. Если он поцелует меня сейчас, я не позволю ему остановиться. Он втягивает воздух и словно вспоминает, что у него в руке.