РиДж

– А я не могу так, – я попробовала опустить колено, но ощутила резкую боль в бедре. – А если без дисплазии…

– Марта, – глядя мне в глаза, перебил Джонатан, – я видел твое лицо на репетиции. Я слышал, что ты после нее спросила. И я тебе ответил. Что да, у меня до тебя никого не было. Кошмар и ужас. Не знаю, почему для тебя это кошмар и ужас, если тебя так воспитали, но давай прямо отсюда и до горизонта уже разберемся. Что тебя оскорбляет, пугает и не знаю что еще. Ты посмотрела, как мы работаем, и не приходила домой до ночи.

– Я ревную, – произнес мой язык сам собой.

Конечно же, я не собиралась говорить эту фразу. Я и не думала ее. Но она вырвалась, и отменять ее было поздно.

– Меня? – Джонатан нисколько не изменился в лице, только неуловимо выпрямил спину (хотя куда уж ровней).

– Да, – сказала я просто, – тебя ревную.

– К моей работе? К танцам?

– Я не видела такой работы, – упрямо ответила я, – я не видела таких танцев, я никогда ничего такого не танцевала, и я не верю, что ты в такой страстной музыке не думаешь.

– О чем? – он смотрел на меня в упор. – О партнершах? Думаю. Баланс, точки, ритм, квадраты. Собрать центр сильней. Дотянуть импульс. Знаешь такие слова? Если не знаешь, о чем вообще речь? Как бы мы танцевали, если бы при любом прикосновении язык на плечо свешивался?

– Но у вас такие лица… – я не могла не него смотреть. Мне было стыдно самой темы. Я и вообще говорить не умела, а уж о таком.

– Лица на сцене, какие нужно в музыку, – сказал он (видимо, на своем танцорском языке).

 – Какие эмоции, такое лицо и делаешь. Морда кирпичом не сойдет, уж простите. Это же сцена! Идеально, если чувствуешь все положенное, но я почти не знаю дословных переводов, поэтому ориентируюсь на общую эмоцию. И да, это откровенно плохо. Сегодня вот не справлялся.

– Наверно, тебя сбивало с толку мое лицо в зале, – мрачно сказала я.

– Нет, просто мои двадцать были не такие, – усмехнулся он. – Ни одной новой песни я сразу не понимаю, а пока пойму, мы ее уже выучили и ставим следующую.

– Ты всю жизнь жил в этом мире голых рук и распущенных волос, и что же…

– Что? – Джонатан поднял брови. – От рук и волос иммунитет вырабатывается быстро. Поддержкам учишься еще в подростковье, они максимально контактные, да, но это очень сложный элемент, и там некогда… ммм… слушать свое сердце. Волосы, кстати, вообще бесят. Они глаза выхлестнуть могут. И запутываются в долю секунды. Я до сих пор не научился так, как надо бы, танцевать с этой гривой.