РиДж

РиДж

Таисия Попова

RED. Fiction

«Нет повести печальнее на свете, чем повесть о Ромео и Джульетте…»

Но что, если «Ромео и Джульетта» – знаменитый французский мюзикл, а сами герои – два обычных человека, снимающие квартиру, и весь роман их проходит во время постановки мюзикла, в паузах между репетициями, хореографическими растяжками и пошивом костюмов для кланов Монтекки и Капулетти? Можно ли узнать друг в друге Ромео и Джульетту, если нужно проходить кастинг на отбор в состав, летать в разные страны по мультивизе и привыкать к тому, что жизнь и выбор другого – это всегда его собственное решение, как бы сильна не была ваша привязанность?

Он оставляет работу в кордебалете Михайловского театра, чтобы пройти кастинг в Париже и работать в мюзикле "Ромео и Джульетта".

Она переводит с французского, носит косу ниже пояса, молчит целыми днями и учится на курсах бортпроводников в Air France, чтобы – в традициях Джульетты ХXI века – быть максимально независимой.

Тем не менее их привязанность больше любых противоречий, и самой трудной задачей для Ромео и Джульетты окажется принять жизнь другого, принять ту часть, которую не понимаешь и к которой не имеешь отношения.

Таисия Попова

РиДж

Посвящается Марине Т.

Все имена, события и персонажи являются вымышленными, любые совпадения с реальными событиями случайны.

    Автор

1.

? 20 ans, rien ne vous tue, mais tout vous blesse

Vos trahisons, vos secrets, on vous les laisse

Avoir 20 ans, c'est trembler de peur

D'oser aimer, d'ouvrir son cCur

В 20 лет ничто вас не убивает, но все вас ранит,

Ваши предательства, ваши тайны, мы оставляем их вам.

Быть 20-летним – значит дрожать от страха

Осмелиться полюбить, открыть свое сердце.

Репетировали они пять дней в неделю, для французов выходные – это святое.

– Для полного мышечного восстановления требуется тридцать шесть часов, – сообщал он мне, приходя вечером в пятницу и сползая на пол прямо в коридоре. – Так что завтра я буду лежать.

Лежать Джонатан не умел совершенно, если только речь не шла о шавасане после его любимой йоги. Восстановление у него означало взять в аренду велик и кататься часов пять по Парижу куда глаза глядят.