Теодорик

Или это всего лишь морской бриз треплет рубашку? Нет-нет, парень шевельнулся вновь, сонно заворочавшись на месте. Но стоило ему приподняться на локтях, как он тут же с тихим стоном зарылся лицом в песок.

– Проклятое солнце!

На некоторых материках ходили легенды, что солнце способно сжечь вампира дотла. Всё это было наглым враньём – яркие лучи не могли нанести хоть какой-то вред, однако в любом вымысле есть своя доля правды.

Пытаясь загородиться руками от солнца, Теодорик кое-как сел. Перед глазами плясали ярко-красные всполохи, вышибая крупные слёзы, ручьями стекающие по щекам.

Сетчатка глаз вампира слишком чувствительна для любого яркого света.

Наконец, глаза потихоньку стали привыкать к солнцу. Окружающий пейзаж был лишён чётких контуров, а цвета были излишне яркими, но Теодорику всё же удалось узнать знакомый пейзаж даже спустя несколько веков.

– Я дома?

Он и сам не ожидал, что скажет это вслух. Возможно, ему хотелось убедиться, что всё это не очередной сон во время заточения в медальоне.

Теодорик медленно поднялся на ноги. Обжигающе-горячий песок под ладонями, тёплый ветер, словно запускающий невидимые пальцы во всклокоченную шевелюру, морские капли, оседающие на коже и одежде с каждым новым ударом волн о берег. Он так долго был бесплотной элементалью, что уже успел отвыкнуть от таких приятных мелочей. Он чувствовал себя живым.

Теодорик помимо воли широко улыбнулся. Облегчённо, радостно. Всё позади. Хотя подождите…

Вампир завертел головой по сторонам. Так и есть, на пляже он был совсем один.

Куда делась Руна? То есть нет, Ира. Неужели Принц великодушно вернул её домой?

Улыбка мгновенно сползла с лица. Наверное, так и должно было случиться. Теодорик досадливо отряхнулся от прилившего к одежде песка, пытаясь подавить острый приступ разочарования.

«В конце концов, Ира так жаждала вернуться домой, в своё настоящее тело, – напомнил сам себе он, неспешно бредя к выходу с пляжа. – Она получила желаемое и, наверное, сейчас вполне довольна жизнью.

Быть может даже решила, что всё ей только приснилось. История окончена. Пора возвращаться к обычной жизни».

Тропа к пляжу успела порядком зарасти, превратившись в непролазные дебри. Теодорик разодрал кожу об острые шипы кустарников, пока на горизонте показался город. В детстве он по сто раз на дню бегал этой тропой, поэтому никак не мог заплутать и выйти не с той стороны, но всё же сейчас парень всерьёз усомнился в собственном умении ориентироваться на местности.