Теодорик

Спустя час вампир вышел значительно преображённым: новенькая льняная рубашка села точно по фигуре, разве что длинные рукава пришлось немного закатать, к штанам из того же материала зачем-то крепились подтяжки, по словам портнихи, сейчас набирающие популярность в светских кругах.

Теодорик поморщился, пошатнувшись, но всё же устоял на ногах. Применение вампирского обаяния не прошло без последствий. Тело отвыкло от подобных нагрузок: контуры стали ещё более размытыми, а под ложечкой тут же засосало. Но этот голод был другим.

Это шло изнутри, распирало, норовя проломить грудную клетку.

Вампир буквально ввалился в таверну. К счастью, в это время суток здесь практически не было людей, так что на его появление отреагировали весьма вяло, кажется, позабыв о его существовании в ту же секунду.

– Кружку эля и побольше отбивных, – распорядился Теодорик, делая вид, что ищет в кармане деньги.

Если хозяина таверны и напряг его дёрганный вид, то выдавать своих мыслей тот не стал, послушно выставив на столешницу тарелку и кружку.

Однако стоило протянуть к ним руки, как мужчина с готовностью отодвинул еду в сторону.

– Тридцать пять нуммусов.

– Не дороговато за лежалое мясо и дешёвое пойло?

– Вали, если что-то не устраивает.

Теодорик снисходительно улыбнулся. В спор он ввязался больше ради забавы. Сдвинув очки на нос, вампир вскинул глаза на хозяина таверны. Этот момент он любил больше всего. Лицо мужчины мгновенно смягчилось, взгляд рассеянно скользнул по Теодорику, словно остатком разума он понимал, что должен что-то увидеть, но вот что именно?

– Я возьму за счёт заведения, согласен?

– Да.

– Спасибо. Душевный же ты мужик, скажу я тебе. Да, кстати, забудь обо мне.

Подхватив тарелку с кружкой, парень примостился в тени, за неприметным столиком в углу. Еда оказалась пресной и абсолютно безвкусной. Впрочем, вполне возможно, что виноваты в этом были не повара, а то, что голод Теодорика был совсем не схож с обычным человеческим.

Вампир упрямо надкусил отбивную.

Проклятая ведьма! Если бы она тогда не устроила истерику, родители могли успеть научить его контролировать собственный голод. А теперь… Что толку от знатного рода, если повадки остались на уровне примитивного низшего вампира?

От отбивных не осталось и следа, а Зверь внутри только ещё больше раззадорился, уже начиная тихо и зло рычать. Звуки и запахи – всё, что способен был уловить Теодорик, но зато с такой точностью и остротой, что это причиняло боль. Надо поспать.