Теодорик

Как странно, о такой магии он никогда не слышал. Неужели его занесло в дом к какому-то магу? Парень перевёл взгляд на полки с яркими баночками и флаконами. Кажется, на них было что-то написано, но язык выглядел совершенно незнакомо. Ну, точно. Натуральное пристанище мага. Вот только как он тут оказался? Последнее, что он помнил, это злополучный мост, недолгий свободный полёт и обволакивающие воды Чёрной реки. Может, он уже умер и это Чистилище?

Взгляд Теодорика остановился на игрушечной утке ярко-жёлтого цвета.

Из раздумий его вывел тихий щелчок. Ручка двери со зловещей медлительностью повернулась и замерла. Наконец, так же неспешно приоткрылась дверь. Рефлекторно вцепившись в уточку, Теодорик напрягся, приготовившись в случае чего к резкому рывку в любом направлении. Однако увидев знакомое лицо сразу расслабился.

– Ира?

Беззвучно открыв и тут же закрыв рот, девушка во все глаза уставилась на вампира. Вольготно усевшись в ванне и опрокинув в воду всевозможные шампуни, кондиционеры и маски для волос, парень, в пене от макушки до пят, бережно держал в руках жёлтую уточку.

– Угол… Теодорик?

«Свихнулась. Точно свихнулась», – между тем с обречённостью заключила Ира, всё также не сводя с него глаз.

Запоздало осознав, как выглядит, Теодорик отбросил уточку в сторону, торопливо и совершенно безуспешно пытаясь стряхнуть с себя налипшую пену.

– Как хорошо, что мы всё-таки встретились, – делано бодро заявил он таким тоном, словно они случайно пересеклись на углу продуктовой лавки. – Мне нужна твоя помощь…

– Дать полотенце? – робко предложила Ира, по-своему расценив его слова.

– Что? А, нет. Хотя, может быть. Да дело в другом…

Теодорик кое-как выбрался из скользкой ванной. С намокшей одежды на пол тут же обрушился целый водопад, выведя Иру из задумчивого оцепенения.

– Куда?! Соседей затопишь! – запричитала она, принявшись заталкивать озадаченного парня обратно в воду.

Только спустя час всех метаний им удалось спокойно поговорить. Теодорик, очищенный от пены и одетый в выданные Ирой вещи её отца, уселся в кресло и приступил к рассказу. Устроившись напротив, на диване, девушка выслушала его молча, с застывшим на лице скептицизмом и недоверием.