Теодорик

– Не понимаю, – наконец подала голос Ира после некоторой паузы, – как ты смог выжить, да ещё и переместиться сюда, если эта самая Чёрная река такая плотоядная?

Теодорик молча продемонстрировал амулет на своей шее.

– Тот самый? Ты ведь говорил, что выкинул его.

– Дьявол разберёт эти магические штуковины. Они обожают своевольничать и, если признали в ком-то своего хозяина, то потом от них крайне трудно отделаться… Так что, ты в деле? Пора бы Вальгарду в очередной раз вправить мозги.

Ира открыла было рот для очередного вопроса, но тут же притихла, услышав характерное копошение в дверном замке.

Теодорик тоже замер, вопросительно уставившись на неё.

– Это родители! Срочно прячься!

Заметавшись по комнате, Ира распахнула шкаф, но тут же, едва не рухнув под грузом вывалившихся наружу вещей, поспешно захлопнула дверцу. Послышался тихий скрип открывшейся двери тамбура. Ещё пара секунд и они войдут в квартиру, а тут незнакомый парень, да ещё и наряженный в отцовские шмотки!

Недолго думая, Ира рывком распахнула дверь ванной и, втолкнув внутрь Теодорика, захлопнула дверь в аккурат за секунду до того, как родители в последний раз повернули ключ в замке.

– Ты же ванную собиралась набирать. – Прижавшись ухом к двери, Теодорику удалось различить женский голос. – А я со всеми этими сумками маялась у двери, ключи искала! Могла бы и сама мне открыть. Знаешь ведь, что я вернусь гружёная, как лошадь!

Потеряв всякий интерес к разговору, Теодорик вновь оглядел небольшую комнатку, тут же упершись взглядом в настенное зеркало.

Что-то не так. Парень едва ли не вплотную приник к стеклу, прежде чем понял, что его смущает. Глаза больше не были причудливой смесью самых разных цветов. Вместо них были карие, вполне себе обычные и совершенно ничем не примечательные.

«В этом мире ты обычный вампир и твоё существование, чтобы там не кричали приверженцы Инквизиции Крови, вполне нормально. Но окажись ты в другом мире – станешь всего лишь призраком прошлого»

Теодорик приоткрыл рот, разглядывая свои зубы.

Ровные, белые и без единого намёка на клыки. Парень попытался сфокусироваться на крови, представить, как она пульсирует по венам и как растекается по языку. Дёсны отозвались болезненной пульсацией, под солнечным сплетением засосало, но зубы и не думали заостряться. Да и этот голод был лишь жалкой тенью того Зверя, что до этого приходилось сдерживать.

Кстати, о голоде, когда последний раз он ел? Ну, если не считать того инцидента в таверне.