Я – Руна

– Эй!

– Руна, заканчивай со своими принципами, если их оглушить, то они сто раз оклемаются и поднимут тревогу!

– К тому же, они были мерзкими типами, – вклинилась говорливая дамочка, – особенно тот, второй. Он любил сдирать кожу живьём.

Брэм самодовольно усмехнулся, со звоном откинув в сторону меч:

– Видишь?

– Ты помнишь про сегодняшний зачёт?

Голос раздался совсем рядом, прямо над ухом, заставив Руну инстинктивно крутануться на каблуках, в попытке отыскать источник звука.

Скрестив руки на груди, вор недовольно взглянул на неё:

– Ты чего?

– Ты слышал? Голос… – начала было она, но встряхнув головой, с раздражением саму себя осадила: – к дьяволу, идём уже, я не собираюсь тут оставаться навечно.

На этот раз вереница из плавно сужающихся мрачных коридоров быстро оборвалась, приведя их в просторную и светлую оранжерею, где статуй горгулий было больше, чем цветов. Последние к тому же были давно засохшие, превратившись в труху на чёрной земле.

Едва окинув взглядом не слишком-то живописный вид, Брэм направился прямиком к двери, однако девушка поспешно преградила ему путь:

– Осторожность, помнишь? По ту сторону может стоять стража!

– И много ты с таким подходом украла?

– Важно не количество, а то, что именно ты крадёшь.

– Ну да, а ещё у кого ты крадёшь. Как думаешь, чего вдруг Равену так дался этот камень?

– Какая разница? Но, думаю, без Графа не обошлось.

– Волнуешься, что мы перебежим дорожку этому типу?

– Меня скорее волнует, не были ли все эти разговоры о Нексусе одной большой ловушкой. И, знаешь, если бы ты хоть немного был способен мыслить, тебя занимал бы тот же самый вопрос.

Подмигнув, Брэм скривился в ухмылке:

– Не паникуй, я всё сделаю за тебя.

Обогнув напарницу, он распахнул двери и прошёл в холл, такой просторный и холодный, словно стены, пол и вообще всё вокруг было сделано изо льда.

Здесь веяло смертью: от потемневших статуй, иссохшего фонтана, грозных взглядов знатных дам и мужей, запечатлённых на огромных портретах в золочёных рамах и зеркального пола. Руна неожиданно поймала себя на мысли, что скучает по своему родному Городу. Небольшой, с узкими улочками и плотно ютящимися друг к другу домами, там прошла вся её жизнь. Впрочем, сейчас, когда к власти пришёл этот Граф, из городка словно начал уходить свет и жизнь.