Несколько карт из цыганской колоды

Тогда, может быть, борьба и есть смысл, и есть способ существования? Скажем, ставишь перед собой цель, сжигаешь за собой мосты, и движешься к ней, пока не достигнешь. А потом, достигнув, отдыхаешь немного, осматриваешься, делаешь какие-то выводы, и снова в путь, к новой цели, подобно скалолазу, выбираешься на вершину, где еще никто до тебя не бывал. Жизнь имеет направление, она уже не похожа на бессмысленные надуманные гонки по океану от одного произвольно взятого острова до другого, здесь результат накапливается, и, в конце концов, переходит в новое качество, другую Силу.

Огонь приятно потрескивал, распространяя по комнате аромат древесной смолы.

– Значит, ты готова признать всю бессмысленность, каких бы то ни было исследований любых внешних явлений?

Хава обернулась. Она не испугалась и не вздрогнула. Где-то внутри она ожидала появления этого странного человека. Он всегда появлялся на границе какого-то кризиса, но непременно за мгновение до его наступления. В самом деле, тогда, впервые, когда он пристал с этим идиотским мышиным ядом, ведь кризис уже назревал.

Явно невостребованное вдохновение, жажда чего-то и при этом полнейший вакуум, который в лучшем случае был бы заполнен бездельем, а на такой почве что ни посеешь – всё взойдет, подоспей только вовремя.

– Чего ты молчишь?

– Ты так говоришь, будто предлагаешь мне капитулировать.

– Ну, в каком-то смысле ты права. Итак, как насчет бессмысленности каких бы то ни было исследований любых внешних явлений?

– Только внешних?

– Разумеется.

Изучение внутреннего мира дает практически абсолютные результаты. И где бы ты ни находилась, твой процесс познания никогда не будет прерван.

– Я не знаю, я уверена только в том, что бессмысленно исследовать звезды на твоем острове. Никому это не нужно.

– Вот именно! Никому не нужно! А чья, собственно, оценка тебе так важна? Твоих подруг? Так они ни черта в этом не понимают. Или, может быть, ученый мир сохнет от тоски без твоих открытий? Опять же нет.

Уверен, что никто из них даже и не посмотрят в твою сторону, поскольку ты, как известно, университетов не заканчивала. Даже для себя  это бессмысленно, ведь не будешь же ты жить на этом острове вечно.

– А, может быть,– Хава хитро усмехнулась, – я когда-нибудь сюда вернусь! Куплю у тебя, скажем, стомиллионный метр бельевой веревки фирмы «Рабинович и его дефективные сыновья», и снова нате вам – уроки смысла жизни по ускоренной программе.

– Никогда.