Следы чужих колёс

Я болтался по книжным магазинам, потом попал на лекцию к одному астрологу. Это оказалось интересно. Там не было болтовни о страшном или наоборот лучезарному будущем. Там было все конкретно. Я научился, например, строить гороскопы и ушел в это с головой. Система оказалась настолько изящной и логичной, что вызывала попросту настоящее восхищение. Для начала я построил натальные карты на всех своих знакомых, после взялся за разных известных людей. Меня это по-настоящему захватило. Затем я написал собственную программу для расчета и построения натальных карт, а после стал искать какие-то книги, чтобы не стоять на месте, но понемногу совершенствоваться.

Так я случайно набрел в отделе редких и рукописных книг на эту самую «Книгу странника Варсонофия». С английским у меня было все в порядке, но перевод этой книги требовал гораздо больше знаний, поскольку английский шестнадцатого века, отличается от современного довольно сильно, почти также, как старославянский от русского.

В общем, я увлекся и это меня, наверное, спасло.

Я искал все упоминания об этом гримуаре, но их было сосем немного. «КСВ», как я называл ее про себя, была мало известна, хотя издавалась два раза на английском, а также несколько раньше на французском и итальянском языках, хотя, во всех случаях – мизерными тиражами. Непонятно даже, как она вообще дошла до наших дней? Издание, которое я отыскал было, видимо, последним, из мне известных. Сама история этого Варсонофия и его книги – сплошной детектив.

Вот выписки, которые мне удалось сделать.

История "Книги странника Варсонофия"

Иногда некоторые исследователи называли ее просто "Евангелием от прохожего". Я думаю, что точнее было бы сказать – "от странника", ибо на арамейском это одно и тоже слово, а по контексту слово "странник" все-таки кажется мне ближе. Само имя Варсонофий тоже арамейское и в оригинале звучит как Бар Сунуф. Дословно это означает "сын полка". Ну, не "полка", конечно, а, в общем, любого воинского формирования, но в русской интерпретации это наиболее близкая и устойчивая идиома.

По сути, это один из малоизвестных апокрифов, отнесенный именно к апокрифам, видимо, по нескольким причинам. Во-первых, конечно, может несколько настораживать его относительно позднее появление, во-вторых, манера повествования совершенно не похожа на канонические Евангельские тексты, да и на известные апокрифы тоже.