Души моей тень

Я проспал пятнадцать часов?! Я потянул было за шнур, чтобы поднять жалюзи, но, стоило солнечным лучам забраться в комнату, как я непроизвольно ринулся вбок, едва не опрокинув по пути журнальный столик. Пожалуй, последний раз такой ужас я испытывал ещё в детстве, когда смотрел ту серию с роботом из «Ну, погоди!».

Красный! Красный! Красный!..

Одна единственная мысль застучала в висках, поднимая откуда-то из глубин первобытный страх. Свет, солнце, огонь – воспоминания о них всполохами возникали перед глазами, заставляя метаться из угла в угол.

Я даже не зафиксировал тот миг, когда всё же опустил злополучные жалюзи, а затем опрокинул многострадальный столик. Лишь когда я забился в самый тёмный угол квартиры ко мне начало возвращаться самообладание.

Лучше бы я стал вампиром! Нечеловеческое обаяние, ореол загадочности, вечная молодость и никакого каннибализма – за это я готов был бы даже светиться и переливаться на солнце, аки сказочная фея!

Зайдя в ванную и стянув с себя всю одежду, я с удовольствием стал под поток горячей воды, прикосновение которой вызвало волну мурашек по всему телу.

Я и не заметил, что успел замёрзнуть. С другой стороны, учитывая то, что моё сердце так и не начало биться, теперь мне всегда будет холодно.

Всегда.

От этого слова я похолодел вопреки всем стараниям горячей воды, от которой уже начал подниматься невесомый пар. Интересно, как должен ощущать себя человек с многовековым злым духом внутри? Я прислушался к себе, но не заметил никаких изменений, разве что есть хотелось больше обычного.

В памяти тут же воскресла раскромсанная рука официанта и то, с каким упоением я вонзил зубы в его кожу. От этих воспоминаний рот наполнился слюной, как если бы раньше я подумал о каких-нибудь куриных крылышках в соусе терияки. Ухватившись за эту мысль, я попытался вспомнить вкус последнего, но на сей раз мои рецепторы остались совершенно равнодушны.

Я – людоед. Чудовище. Монстр.

Я выключил воду, убрав со лба прилившие пряди. Всё это не могло со мной случиться.

Чёрт, я ведь даже толком не разбираюсь во всей этой исторической фигне с кровообрядцами и индейцами, почему же этот треклятый дух выбрал именно меня?!

Выйдя из душевой кабины, я потянулся было к стопке полотенец на тумбе, но моя рука так и замерла на полпути. Даже помутневшее от обилия пара отражение красноречивее любых слов и логических доводов показывало, как сильно я изменился за одну только ночь. Роняя на пол капли воды, я приблизился к зеркалу.