Души моей тень

Карандаш тихонько зашуршал, выводя на листе разрозненные частички чужих воспоминаний. Полюбовавшись результатом, я было разохотился и до портрета самой ведьмы, – в том, что это именно она, у меня даже сомнений нет, – но тут как раз постучали в дверь. Уютное умиротворение от рисования, какое знакомо каждому художнику, мгновенно покрылось сетью трещин и осыпалось, вернув в реальность с одиночной камерой и отсутствием будущего.

Неслышно поднявшись со стула, я на цыпочках прокрался к двери. Затем, прильнув к глазку, с облегчением выдохнул, торопливо повернув ключ в замке.

– Добрый вечер, – кажется, впервые за всё время я услышал голос водителя Венди. В ярком электрическом свете он выглядел значительно старше, чем мне казалось вчера. Весь его вид: ссутуленные плечи и робкая улыбка кричали о том, как ему до ужаса неловко нарушать мой покой. Воображение немедленно поместило его в детский сад, облачив в форму сторожа, а затем несколькими смелыми мазками дорисовало толпу ребятни, которую он с удовольствием угощает карамельками из бездонных карманов.

Потом, когда вырастут, они забудут его, но сохранят где-то на самом дне своей памяти приятное тепло конфет, нагретых в его руках.

Если вы сейчас удивлены буйством моей фантазии, то я с вами. Конечно, на моё богатое воображение жаловались ещё в детстве, но сейчас от красочности возникшей картины опешил даже я сам. Видно, заметив, как я выпал из реальности, мужчина терпеливо повторил:

– Меня прислала госпожа Инфеликс. Венди. Она желает вас видеть.

– Здорово, я как раз не знал, чем заняться, – кисло улыбнулся я, снимая с крючка куртку.

Как оказалось, сама Венди расположилась неподалёку, в соседнем подъезде на самом верхнем, двадцать первом этаже. За то время, что мы ехали в лифте, у меня было время поразмышлять на тему фамилий. Так уж сложилось в местной культуре, что буквально всё здесь пронизано символизмом. Фамилии у нас не менее красноречивы, чем имена и несут в себе описание всего рода. Сейчас, в наш продвинутый век, это считается предрассудком, но по-прежнему есть немало организаций, где тебе могут отказать из-за фамилии, допустим, Фиктус (не путать с фикусом, он ни в чём не виноват!), которая переводится как «поддельный» или даже «лицемерный».

Так вот, я это к тому, что у «Инфеликс» есть лишь один перевод – «несчастный», однако по Венди такого никак не скажешь.

Звонкий «дзинь» оборвал мои размышления. Услужливо распахнув передо мной дверь квартиры, водитель жестом пригласил меня внутрь.