Трон Знания. Книга 2

– Пока в Порубежье будет разброд с языками и верой, мы не сможем возродить патриотизм.

Малика всем телом развернулась к Лаелу:

– Мы ещё ничего не сделали для народа, чтобы он гордился своей отчизной.

– Я предлагаю…

– Вы предлагаете забрать у него последнее: веру и родной язык.

Орэс развёл руками:

– В таком случае у меня всё. – И сел в кресло с видом победителя, оскорблённого непочтением.

Джиано кивнул Малике и опустил голову, пытаясь скрыть довольную улыбку.

– Заседание Совета переношу на завтра, – сказал Адэр и покинул зал.

***

Вокруг стола сновала прислуга. По гостиной разливался запах жареного мяса и специй. Развалившись в кресле, Адэр перелистывал книгу в потрёпанной обложке.

В комнату вошёл Вилар. Зная привычку правителя трапезничать без свидетелей, слуги удалились в коридор и выстроились вдоль стены в ожидании вызова.

Адэр перевернул замусоленную страницу:

– Заставляешь себя ждать, маркиз Бархат.

– Прости. Твоё приглашение я получил, лёжа в ванне. – Вилар наполнил бокал вином.

– Голова разболелась.

Улыбаясь, Вилар сделал вращательный жест рукой, смачивая стенки бокала янтарным напитком.

– Чему радуешься? – спросил Адэр.

– Я уже не представляю тебя без книги или документов.

– Малика сказала, что правитель знаком с историей Порубежья. Да ни черта… – Адэр захлопнул книгу и швырнул на софу. – Полстраницы про династию Грассов, страница про самозванцев и сто страниц про наместников Великого.

Вилар взглянул на обложку:

– Напечатано в Тезаре.

– Не надо. Настоящую историю не знает никто! Потомки постоянно искажают её сообразно идеям и времени. В конце концов она превращается в сборник псевдоисторических рассказов. История в моём понимании – нечто нерушимое, не зависящее от прихоти человеческой массы.

– Между прочим, человеческая масса, как ты выразился, возвеличила твоего отца. Он станет для потомков человеком-легендой.

– Легенды сами по себе не имеют никакой устойчивости. Воображение толпы постоянно меняет их. – Адэр перебрался за стол, жестом предложил Вилару сесть и налил себе вина. – Возьмём, к примеру, Зервана, последнего короля Грасс-Дэмора. Современники говорили о нём как о покровителе нуждающихся. За ним шла одухотворённая толпа. Через двадцать лет эта же толпа назвала его предателем. Сейчас, спустя сто лет, некоторые историки уже сомневаются в его существовании.