Трон Знания. Книга 2

Я вообще никем не хочу быть.

– Правителя меньше всего интересуют наши желания.

Малика стиснула кулаки.

– Научись держать себя в руках, – произнёс Вилар.

– А что, по-вашему, я сейчас делаю?

– Успокойся. Ничего ужасного не произошло.

Слова Вилара вызвали нервную усмешку.

– Не произошло? «Взята из грязи, посажена в князи» – вот что обо мне скажут, маркиз Бархат.

Он наполнил стакан водой и протянул Малике:

– Тебя должно волновать только мнение правителя. И зови меня Вилар.

– Ладно. Если вам так хочется, пусть будет Вилар.

 – Малика сделала несколько торопливых глотков. – Я ничего не умею делать. Зачем он так со мной?

Вилар осмотрел скромную обстановку комнаты, остановил взгляд на тумбочке:

– Дневник ведёшь?

– Что?

– Записываешь какие-то мысли?

– От случая к случаю.

– Уничтожь.

– Вы шутите?

– Нет. – Голос Вилара утратил бархатистость. – Урок первый: у старшего советника не должно быть личных записей, чтобы никто – слышишь? – никто не смог использовать их против тебя или против правителя.

– Нет! Вы шутите! В этом замке… кто?

– Затем ты соберёшь свои вещи. Мун перенесёт их в твои апартаменты.

– Куда?!

– Ты поняла? Вещи перенесёт Мун, а не ты.

– Мне страшно.

– И завтра мы с тобой уезжаем в Ларжетай.

– Я никуда не поеду, – произнесла Малика, вмиг охрипнув.

– Я должен подготовить тебя к заседаниям.

– Почему в Ларжетае? Почему не здесь?

– Выезжаем на рассвете.

Малика прижала ко лбу вспотевший в ладонях стакан:

– Разбудите меня.

– Займись дневниками, – сказал Вилар и ушёл.

***

Рано утром, когда замок спал крепким сном, Мун проводил Малику до гаража, прошептал понятную только ему молитву и понуро поплёлся обратно. Без тени улыбки водитель маркиза открыл дверцу ярко-красной машины с поцарапанным крылом, подождал, пока Малика расположится в салоне, спрятал её чемодан в багажник и уселся за руль.

Не зная, откуда ждать Вилара – со стороны парадного входа или из флигеля, – Малика рассматривала окна, затянутые предрассветной кисеёй, и башенки на крыше, размытые в мутном небе.

Время шло, а Вилар не появлялся. Водитель, прежде общительный и острый на язык, не издавал ни звука.

Лучи солнца окрасили стены замка в грязно-жёлтый цвет, позолотили кроны деревьев, расцветили клумбы. На двери флигеля засверкала бронзовая ручка-подкова.

Малика поелозила пальцем по кожаной обивке сиденья:

– Наверное, маркиз Бархат передумал ехать.