Самая секретная свадьба

– Послушай, возможно, у меня получится предотвратить дальнейшее развитие… ситуации, но я ничего не могу поделать с тем, что уже случилось. Не так-то легко заставить людей забыть столь захватывающую историю. Единственное, что можно сделать, – убить скандал в зародыше. Я поднимаю свое прежнее предложение на двадцать процентов и взываю к твоему благоразумию. Тебе следует подумать обо всех, кого это касается.

Вся нежность и неуверенность сошли с ее лица. Николь сдвинула брови и скрестила руки на груди:

– Как бы мне ни хотелось вернуть свою спокойную жизнь, я не стану поступаться собственными принципами и уж точно не произнесу вслух ложь, которая касается моей дочери.

Риго, я поклялась, что никогда не приду к тебе за помощью, и до настоящего момента я держала слово. Но безопасность Анны значит для меня гораздо больше, чем собственная гордость. – Карие глаза горели праведным гневом. – Сделай тест на отцовство. Если он окажется отрицательным, я скажу все, что ты захочешь.

– Не вижу смысла тратить время на установление отцовства, когда я наперед знаю, каким будет результат.

Тест – еще одно обстоятельство, которое может негативно сказаться на моих акциях.

– Но раз ты так уверен в том, что моя дочь не от тебя, чего терять?

– Ладно! – Риго махнул рукой. – Мы сделаем этот чертов тест! И когда мы получим результаты, я призову тебя к ответу!

– Если тест откажется отрицательным, я выполню твое требование.

– Вот и хорошо. – Он развернулся к двери.

– Постой! – Николь задержала его на полпути.

 – Мы не обсудили, что будет, если тест покажет, что ты отец.

Риго лишь покачал головой:

– Я? Ее отец?

Он мимолетом бросил взгляд на фото ребенка в ее руке. У девочки были пронзительные голубые глаза. Он мечтал бы о таком ребенке, если бы ему не было известно, что он стерилен.

– Тест не покажет мне ничего нового. Чудес не бывает.

Сказав это, он вышел, громко хлопнув дверью.

* * *

Зал заседаний находился на сорок пятом этаже. Николь сидела в одиночестве с одной стороны черного мраморного стола.

Напротив нее расселись мужчины и женщины в дорогих костюмах. Никто не заговаривал с ней и даже не поднимал на нее взгляда. Николь заглянула в коляску и невольно позавидовала дочери – в отличие от нее, Анна была совершенно спокойна, внимание девочки занимала подвесная игрушка.

Пожилой мужчина, занявший место напротив, нацелил на нее холодный взгляд. Николь откашлялась и выпрямилась на стуле. Перед ней положили черную кожаную папку.