Самая секретная свадьба

В это время Николь мерила шагами офис Риго. Она прогоняла в голове всевозможные сценарии развития событий. У нее было несколько вариантов: она могла просто уйти отсюда, не дожидаясь очередной атаки со стороны юридической команды Марчези. Она действительно могла обратиться в прессу с просьбой уважать ее частую жизнь. Однако это навсегда поставит на ней крест. Тем не менее Анна вырастет и обязательно оценит усилия матери.

Второй план заключался в том, чтобы распрощаться со всеми своими принципами.

Тяжело опустившись на кресло, она силилась собраться с мыслями.

Как ни странно, но ей очень захотелось, чтобы сейчас рядом оказалась мать, вместе с ней преодолеть все эти передряги было бы гораздо проще…

Нет. Не стоило обманывать себя. Николь просто хотелось, чтобы мать хоть сколько-нибудь интересовалась ею. Но Голди Дюваль была довольно ветреной особой, которая виделась с дочерью только между браками или когда ей было что-то нужно.

Последний раз, когда они виделись, Николь рассказала, что забеременела.

Ее трясло от ярости, когда она вспоминала тот разговор. В тот день она лишилась последней надежды на поддержку. Мать оказалась последней, к кому она могла обратиться за помощью. Только в том случае, если бы ей понадобились контакты какого-нибудь издания, которому она могла обеспечить целый разворот своей сенсацией.

Вероятно, Николь заблуждалась, что сможет дать дочери достойное воспитание. Ее детство не было нормальным – скандалы следовали за ней по пятам с самого рождения.

В офисе Марчези она не чувствовала себя ни спокойнее, ни уютнее.

Стены давили на нее. Анна уснула в коляске.

Риго вошел в кабинет и плотно прикрыл за собой дверь. Его обычно безупречно уложенные волосы были растрепаны, на лице – смятение: невероятное выражение для невозмутимого Риго Марчези.

– Девочка? – Риго поискал коляску глазами.

Вопрос сбил ее с толку. Она указала на коляску, стоящую рядом с диваном. Анна все еще безмятежно спала.

– Мы не помешаем ей спать своими разговорами?

Николь снова покачала головой, стараясь не поддаваться эмоциям, – голос Риго потеплел, а в словах слышались забота и участие.

– Она всегда крепко спит.

Мужчина кивнул. Его взгляд задержался на коляске дольше обычного. Но вот его глаза поднялись на нее. Какое-то время они просто молча смотрели друг на друга. Затем он пригладил волосы и заговорил:

– Во-первых, я хочу, чтобы ты знала: я действительно не организовывал эту встречу. – Его взгляд был открытым, честным.