Двойня для чайлдфри

Есть целое движение, не слышала, забыл, как называется, ну, люди, которые добровольно от детей отказываются…

– Чайлдфри, – слабым голосом подсказала Катя, чувствуя, как у нее холодеет в животе.

– Да, они, – обрадовался подсказке Чистяков. – Вот наш новый хозяин из этих самых чайлдфри.

«Значит, идейный. Снова. Они что, меня преследуют?»

Тем временем руководитель обеспокоенно вглядывался в Катино лицо.

– А ты чего вдруг так побледнела? Я тебе уже полчаса толкую, что все очень серьезно, а до тебя только дошло?

– Но Юрий Константинович, разве можно уволить человека на основании того, что у него есть дети?

– Не придуривайся, Катя, конечно, с такой формулировкой никого увольнять не будут.

А вот по соглашению сторон аж бегом.

Увольнение с формулировкой «по соглашению сторон» позволяло уволенному некоторое время получать пособие в размере заработной платы. Естественно, любой вменяемый работник предпочтет написать такое заявление, чем «по собственному желанию».

Беда в том, что Катя Самойлова не могла себе позволить увольнение ни с какой формулировкой.

Она должна была цепляться руками и ногами, а если получится, и зубами, за свою должность. Ее зарплата была достаточной для того, чтобы оплачивать ипотеку и подтвердить наличие стабильного дохода и квадратных метров, необходимых для усыновления ее мальчиков.

Катя и думать не хотела, что у нее может не получиться, она давно уже считала их своими. Но теперь выходило, стоит ей усыновить малышей, она тут же потеряет тот самый стабильный доход, а с ним и квадратные метры.

У нее была очень хорошая зарплата. Попробуй потом найди что-то равноценное с двумя полуторагодовалыми детьми в статусе матери-одиночки. Она вздрогнула.

Чистяков продолжал сверлить Катерину глазами, а ей и сказать было нечего.

– Юрий Константинович, вы же знаете, они у меня беспроблемные. У меня хорошая няня, я мобильна, неинертна и очень-очень амбициозна.

– Да знаю я, – беспомощно махнул рукой Чистяков, – главное, чтобы другие о твоей мелкоте не знали, меньше рассказывай, Катюш.

Она чуть не расплакалась от затопившей признательности, но на землю быстро вернул голос секретаря Марины, заглядывающей в приоткрытую дверь:

– К вам Аверин. Ему назначено, – как бы извиняясь, сообщила Марина.

– Твою ж… Забыл совсем, – потер переносицу Чистяков. – Зови давай этого Аверина, – и, понизив голос, быстро проговорил: – В отдел к тебе сотрудничка прислали, Катюш, вчера кадровики звонили.