Флеш Рояль

Мужчина напротив сверлил ее взглядом и молчал, зато Динка теперь могла его лучше рассмотреть. Лет двадцать семь – двадцать восемь. Прямые, чуть резковатые черты лица, серые выразительные глаза, поджатые губы. Интересно, почему Горец? Раньше Динка была уверена, что Домин из тех самых горцев, а вот и нет, абсолютно славянская внешность.

Его можно было бы назвать привлекательным, если бы не эта удушающая, агрессивная волна, которая исходила от него и обволакивала, буквально обездвиживала, как удав обездвиживает свою жертву.

– Плоский, оставь девушку в покое, – сказал тот негромко, но «гамадрил» тут же взвился.

– Макс, да ты посмотри на нее, это же ходячая проблема, зачем она здесь?

– Выйди, – оборвал его Домин и очень недобро посмотрел. Ну прям жуть как недобро.

Тот больше не стал спорить и вышел из стафф-рума.

– Иди в зал, – обратился Домин к Динке, – только приведи себя в порядок. Ты чего за волосы держишься?

– У меня заколка сломалась, – показала Динка обломок, – и резинки для волос куда-то делись.

Домин полез во внутренний карман куртки, достал пачку денег, схваченную по краям резинками, снял обе и протянул Динке.

– Такие подойдут?

– Да, спасибо, – Динка обрадовалась и схватила резинки.

– Идем, посмотрим, как ты работаешь. Сначала на покер.

Динка чуть было не выдала, что у нее все эти проверки в печенках сидят, но вовремя прикусила язык. В конце концов, темноволосый Горец сегодня выступил в роли принца-спасителя, поэтому лучше было промолчать.

Парни в кожанках покинули стафф-рум, а Домин продолжал стоять у выхода, чуть пригнув голову. Почему-то проем входной двери в комнату для крупье был довольно низким. Динке с ее ста семидесяти пятью сантиметрами было в самый раз, а вот высокому Горцу приходилось наклоняться.

Ничего, узкомордый «гамадрил» еще выше, может как-нибудь не впишется и треснется лобешником о притолоку на радость Динке. Даже думать об этом было приятно! Она затянула волосы в хвост и направилась к выходу.

Вызволитель смотрел на нее, удивленно подняв брови, а Динка обнаружила, что счастливо улыбается, представляя злобную, перекошенную физиономию Плоского, и запоздало сообразила, как это выглядит со стороны.

Она дошла до Домина, тот шагнул навстречу, освобождая проход, и они на миг сошлись почти вплотную. Он навис над ней, и его глаза очутились совсем близко, теперь они казались ей гораздо темнее.