Флеш Рояль

И со всеми этими мужчинами она успела познакомиться за последние сутки? Мало того, научиться сходу их различать и даже пытаться им противостоять? Но Домин Оправдывающийся – это чересчур.

Все чувства вдруг разом схлынули, руки предательски задрожали, и Динка с ужасом поняла, что еще чуть-чуть, и она разревется прямо перед не сводящим с нее глаз Горцем. Заморгала часто-часто, чтобы не дать слезам выплеснуться наружу.

– Дина, ты меня слышишь?

– Да, – сказала отрывисто, опустив голову, чтобы он ничего не заметил.

Кажется, все же заметил, замолчал, по-прежнему едва касаясь ее руки в районе локтя. Голос зазвучал тише.

– Хочешь, возьми выходной? Я скажу Алексею. Поехали, я тебя отвезу.

– Нет, – она даже головой замотала.

– Дина, посмотри на меня.

– Нет, – отпрянула и почувствовала, как локоть снова зажимает в тиски. Нужно срочно разозлиться, Динка попыталась изо всех сил, но злиться не хотелось. Хотелось обхватить ладонями сногсшибательно пахнущую шею, спрятать лицо на мощной, обтянутой черной водолазкой грудной клетке и рыдать до скончания века.

– Дина, ты не должна на меня обижаться, так было нужно. Я отвечаю за всех вас и должен быть уверен в каждом.

Хуже Домина Оправдывающегося мог быть только Домин Справедливый. Воображаемый прозрачный щит вспыхнул и заискрился вокруг нее, повторяя очертания тела и надежно отгораживая ее от Горца. Динка сделала вдох, слезы высохли, она осторожно забрала руку.

– Извините, Максим Георгиевич, мне нужно идти.

* * *

Динка проснулась и сразу посмотрела на часы. Времени еще полно, можно полежать с закрытыми глазами. Но, окинув взглядом стафф-рум, испуганно вскочила и вжалась в мягкий угол. На противоположной стороне диванного уголка, сложив руки на груди, а ноги на пододвинутый стул, безмятежно спал Домин.

Он был без куртки, в тонком бежевом свитере, значит, успел съездить домой переодеться. Динка, открыв рот, смотрела на спящего Домина, а сама лихорадочно пыталась нащупать ногой туфли.

– Доброе утро, – он поднял руки, потянулся и сел, морщась и держась за спину, – как же тут неудобно…

– Максим Георгиевич? – Динка потрясенно таращила глаза. – Что вы здесь делаете?

– Сплю, не видишь разве? – буркнул тот, распрямляя ноги и при этом кряхтя так, словно ему лет сто. Поморщился и повернулся к Динке.