Флеш Рояль

Свою жену ты, наверное, тоже угрозами в постель загоняешь?

– Кукла, ты сейчас договоришься, – Плоский поджал губы и поднес ладонь к ее рту, наверное, чтобы закрыть. И она вгрызлась в его руку со всей силой, на которую была способна, крепко сжимая челюсти.

Рот заполнил металлический привкус крови. Плоский взвился и завопил. Динка сплюнула, запустила руку ему под куртку и выхватила пистолет. ТТ, ее добрый знакомый. Привычным движением взвела курок. «Кому-то из них в голову или может лучше себе? Данетка. Один отстреленный патрон».

Ворон обеими руками схватил ее руку, направил вниз и заорал:

– Ты больная? Куда ты целишься?

Она нажала на спуск, но выстрел все равно прозвучал неожиданно. Тормоза завизжали, и машина остановилась. Дверь открылась, в салон ввалился Домин с перекошенным лицом. Он посмотрел на Динку и зарычал:

– Уроды, что вы с ней сделали?

* * *

Ее лицо было измазано кровью, на белой блузке под пальто тоже виднелась кровь.

– Эт-то не м-моя кровь, М-максим, – у Дины стучали зубы, она испуганно смотрела на Домина.

– Она мне руку прокусила, – выл Плоский, – стерва бешеная.

Домин выкинул из машины Ворона и схватил ее за плечи.

– Н-не сд-дохнешь, с-сорок уколов с-сделаешь и б-б-будешь жить, – зло сказала Дина и начала выбираться из машины.

Домин потянул ее на себя, и она сразу прижалась к нему, вцепившись руками в куртку.

– К-как х-хорошо, что ты п-приехал.

Девушку трясло как в лихорадке. Он потом выяснит, что здесь было, сдерет с них шкуры и вывернет наизнанку.

– Горец, оружие забери, – хмуро сказал Ворон, – я не смог выдрать.

– Дина, девочка, отдай пистолет.

– Т-т-тт, х-хороший п-пист-толет, – она продолжала стучать зубами, и Домин трижды проклял себя и всю свою затею.

– Тихо, да, он просто отличный, – Макс прижал ее голову и поцеловал в спутанные волосы, – но лучше отдай его мне.

Он аккуратно вынул оружие из судорожно сведенных пальцев.

– Поехали домой, – сказал, сунув пистолет Ворону, и повел Дину к машине. Та безропотно подчинилась. Села на переднее сиденье, сложив руки на коленях. Максим вдавил педаль газа и рванул в город.

Дина сидела молча и безучастно глядела в окно, прислонясь лбом к стеклу. Дома первым делом он сделал ей инъекции обезболивающего и успокоительного.