Жестокая свадьба

Даниял целовал ее страстно, настойчиво, и руки его были такими настойчивыми, что она не выдержала первой:

– Дан, нас могут увидеть, пойдем.

Он подхватил ее на руки и направился к номеру, а Данка видела, какими затуманенными сейчас казались его синие глаза.

Муж внес ее в номер, и Дана ахнула – столько цветов она видела разве что на цветочном рынке. Но там всякие и вразнобой, а тут везде розы, выдержанные в одной цветовой гамме под стать интерьеру. Тут же стоял большой букет, подаренный Даниялом.

Она не успела как следует осмотреться, как ее губами снова завладели твердые губы, а нетерпеливые пальцы уже расстегивали на спине крючки.

– И ты меня раздевай, Дана, – послышалось прерывистое, и она, зачем-то кивнув, начала расстегивать пуговицы его рубашки.

– Дана, девочка моя, какая же ты красивая…

Платье сползло с плеч, его уже стягивали с бедер, и через миг оно скользнуло вниз, свернувшись у ног шелковой волной. Настойчивые руки беспрепятственно блуждали по телу, при этом губы оставляли такие горячие следы, что Данке казалось, там обязательно должны остаться ожоги.

– Обними меня, – Дан поднял ее на руки и внес в соседнюю комнату, оказавшуюся просторной ванной. Посередине стояла ванна, больше похожа на мини-бассейн, наполненный теплой водой с пеной и плавающими лепестками. Дана сама не заметила за поцелуями, как лишилась остатков одежды, а потом опомнилась и попыталась прикрыть руками обнаженную грудь.

– Даночка, не надо от меня прятаться, – Дан взял ее запястья и опустил вниз.

Быстро разделся сам, снова взял ее на руки и ступил в воду.

Они продолжили целоваться, при этом Дана старалась не смотреть на выступавшее из воды пока еще незнакомое тело. А потом Дан уложил ее на себя, продолжая целовать, и она все ощутила сама.

– Дан, – она прошептала, пряча лицо у него на шее, – ты такой большой…

– Это сейчас тебя пугает, любимая, а потом тебе понравится, – он, наоборот, старался все время смотреть ей в глаза. – Ты где хочешь, здесь или пойдем в спальню?

– Пойдем…

Он легко поднялся, завернул Данку в полотенце и понес в спальню.

Ей пришло в голову, что ее за всю жизнь столько на руках не носили, сколько за сегодняшний день. Ну разве что пока маленькая была…

Дан осторожно опустил ее на кровать и сам опустился сверху.

– Я люблю тебя, Дана, поцелуй меня. Сама поцелуй…

И дальше она провалилась в водоворот ласк, твердых и горячих поцелуев, настойчивых прикосновений там, где больше всего в них нуждалась.