Жестокая свадьба

Луна светила тускло, звезд совсем не было видно – наверное, с утра снова пойдет дождь, хоть вечер оказался очень теплый.

– Дана, – ее поймали знакомые руки, и тяжелое дыхание у виска заставило сердце запрыгать как резиновый попрыгун.

Они больше ни о чем не говорили, зачем? Твердые губы Данияла накрыли ее губы обжигающим поцелуем, руки потянули за собой, и она сразу же поддалась, позволяя увлечь себя в сторону темнеющей в глубине двора постройки. Звякнул замок, Дан, не разрывая поцелуя, втолкнул Данку в открытую дверь, а потом защелкнул задвижку.

И словно включился тумблер «Можно». Они целовались как безумные, как одержимые, Дан отбросил кофту и сорвал с плеч бретели – все так, как и рисовало воображение Данки. Горячие губы блуждали по ее телу, а нетерпеливые руки уже поднимали подол сарафана, толкая ее к столу, стоявшему посреди комнаты. И это тоже ей подсказывало воображение…

Данка торопливо стянула с мужа футболку, и сама прильнула губами к терпко пахнущему и такому же терпкому на вкус телу.

Такой знакомый запах и такой знакомый вкус… Больше раздеться терпения не хватило, все, что мешало, было сдвинуто, и когда Дан оказался в ней, хотелось кричать.

Он понял, запечатав ей рот поцелуем, сдерживая и себя тоже, и какое-то время они оба издавали лишь сдавленные хрипы и стоны, двигаясь друг другу навстречу, срываясь в разный ритм и снова подстраиваясь друг под друга.

Такого фееричного финала у них еще не было. Данка хватала ртом воздух, а Дан удерживал ее практически на весу, они дышали как спринтеры.

Даниял пошарил рукой, нашел свою футболку и вытер Данке лоб и спину – она была вся мокрая, как и сам Дан.

– Сладенькая моя девочка, – теперь он целовал ее нежно, так как и раньше, и Дана подумала, что у них еще не было такого жесткого, почти животного секса. Без прелюдий, без ласк – только на одних инстинктах. И это ей… понравилось!

Долгое воздержание, оказывается, имеет свои положительные стороны, если можно так ярко финишировать. И так долго ловить отголоски этих упоительных ощущений.

Руки Данияла подрагивали, когда он гладил Данку, поменявшись с ней местами – теперь он упирался о стол, а она полулежала на муже, пытаясь прийти в себя. При этом у нее ощутимо дрожали ноги.

– Данечка, – она целовала грудь мужа, поднимаясь вверх по шее и встречаясь с его губами. Он отвечал, прикусывал, запуская руки ей в волосы и прижимая к себе по всей поверхности тела. Сарафан уже тоже улетел куда-то в угол.