Танец Огнекрыла. История наложницы

Это был настоящий, живой, сильный город. Военная жизнь крепко переплеталась с духовной. В Бьертполе был центр культа Света. Именно поэтому отсюда во все точки территорий Легиона выезжали последователи Света, жрецы и паладины, следопыты.

Здесь, в центре духовной жизни Бьертполя, кипела жизнь. Сегодня должно было произойти событие, которое взбудоражит весь город. Людской суд, Королевский суд, суд церкви Света приговорили ведьму к смерти. У каждого было свое обвинение. Но все они вынесли один и тот же приговор – казнить ведьму, сжечь на костре, на Кафедральной площади.

Сотни глаз обывателей и прохожих были направлены на постройку в центре площади. Здесь все было готово к казни. Город жаждал казни, как чуда. Ведь сегодня случится то, чего ждали все – казнят не просто ведьму, а предательницу. В воздухе смешались ароматы ненависти и презрения к предателям Легиона. Народ жаждал ее смерти. Среди собравшихся зевак слышался шепот и смешки в сторону осужденной.

– Она предала Легион ради того, чтобы просто остаться в живых.

– Да это все выдумки! Кому нужны жизни нас, простых обывателей? Она не хотела ничего дурного! Лишь жить!

– Но не ценой предательства!

– Если бы вовремя наши войска не подошли, неизвестно, где бы мы были.

– Говорят, она была любовницей самого Легрона.

– Не Легрона, а князя Зоннерина.

– Тише! Смотрите.

Осужденная на казнь ведьма стояла перед всеми собравшимся на возвышении. На ней было надето простое платье из грубого сукна серого цвета. Сукно сползло, обнажив плечи.

Были заметны кровоподтеки от хлыстов, на тонких руках ведьмы зияли синяки от цепей. Каштановые длинные волосы были распущены и развивались на ветру, загораживая лицо ведьмы.

– Смотрите, ей волосы не отрезали! – крикнул кто-то из толпы, – Они даже не поседели!

– Значит, она не виновна!

– А кто еще?! Она предала всех нас!

– Тихо!

Но ведьма не слышала гула толпы, она отрешенно смотрела серыми глазами на небо, шевеля губами.

– Смотрите, заклинание произносит! Молится своим демонам! Ведьма!

Девушка была красива до недавнего времени.

За эту ночь ее плоть изуродовали хлыстами и каленым железом. Сдавливали тело всеми возможными орудиями пыток, словно выбивая признания, совершенные ею за всю короткую жизнь.

Но эти раны ее не беспокоили. Она обреченно смотрела на вязанки хвороста, которые должны были поджечь, но не слишком их пугалась. Ведьма лишь смотрела в бронзовое небо, ища там ответы на свои вопросы.