Академия нечисти

Быть может, я слишком долго сдерживалась, и все сдерживаемое теперь невозможно было остановить. Теперь я произносила слова на повышенном тоне:

– Зато я человек! Так получай мои мерки: я не приду к тебе, даже если буду испытывать невыносимую страсть!

– Замолчи, сделай себе одолжение, – он цедил каждое слово.

Но молчать я уже физически не могла:

– Да, Лаур! Потому что есть плоть, а есть гордость. И самоуважения для меня стоит выше каких-то утех. Я о своем имени не забыла, как все тут. И потому даже с мельчайшей просьбой к тебе больше не подойду!

– Замолчи! – рявкнул он.

Да, я тоже злилась, но его ярость была совсем уж неуместной, потому я добавила мягче:

– Очень надеюсь, что ты найдешь себе другую девушку. И она ответит тебе взаимностью. Но это определенно буду не я.

Уж не знаю, что такого ужасного прозвучало в моих последних словах, но приятное лицо исказилось до неузнаваемости. И почти сразу Лаур страшно захрипел, вдруг подаваясь вперед. Я успела отпрыгнуть, но с разинутым ртом наблюдала трансформацию: плотная ткань формы рвалась, и без того мощная мускулатура расширялась на глазах.

Лаур падал на четвереньки, а приземлился уже на четыре огромные лапы. И так быстро, что я не успевала наблюдать, как все его тело обрастало шерстью. Передо мной стояла кошка. Нет, огромный тигр или барс, почти полностью белоснежный, но испещренный серыми полосами. Он тряхнул головой, отчего по всему телу прошла волна, а остатки ткани слетели на землю. Ощерившаяся пасть обнажила длинные клыки.

Я испуганно закричала, подалась назад, но упала. Ближе всего находились друзья Лаура, и они вряд ли кинутся мне на помощь. А этими клыками он может за секунду разорвать меня на несколько гордых герцогских кусков! Но хищник не нападал, а опустил голову к моим волосам и так замер. И вдруг страх прошел – исчез мгновенно, как будто его и не было. Возникло ощущение защищенности. Захотелось не оттолкнуть, а обнять за могучую шею.

Прижаться и хоть ненадолго раствориться в его силе, в полной непроницаемости ото всех бед. Несмотря на собственные недавние слова и его теперешний вид, Лаур вдруг вызвал во мне приятное тепло, как будто был моей семьей, защитником и существом, которому я могла бы бесконечно доверять.

Но я не успела поднять руку и дотронуться до его шерсти. Оборотень вдруг вскинул голову и просто пошел от меня. И по мере его удаления, притяжение быстро исчезало.