Академия нечисти

Но что-то мне подсказывает, что ты довольной не будешь, – он почти смущенно улыбнулся.

А внизу живота, вместо почти уже привычной тяжести вызревала ярость. Она поднималась вверх спиралью, разворачиваясь на каждом витке. И я ощущала каждый ее круг, пока она не достигла горла:

– Ты сейчас серьезно?! Нет, ты всерьез думаешь, что я соглашусь провести в твоем обществе хотя бы минуту?

– Да не кричи ты так, – он поморщился. – В прошлый раз ведь за это же получила. Ничему жизнь не учит?

– А я не боюсь тебя, понимаешь? Не боюсь! Ты мне можешь внушить что угодно – и да, ты можешь здорово меня помучить и похохотать вдоволь! Но это все фальшивка.

Слышишь ты, твое высочество, неправда это все! Единственное настоящее чувство, которое ты во мне вызываешь, – тошнота! Нравится?

– Хватит, – в его глазах появилась чернота. – Я понимаю, что ты на нервах, но хватит.

Но меня снова несло, уже далеко не в первый раз. А разве в этом месте можно оставаться спокойной? Я уже не кричала – взяла себя в руки.

Подняла подбородок выше и сухо резюмировала:

– Да, точно, тошнота. До свидания, Иниран.

Развернулась и пошла из этой треклятой столовой.

– Тошнота, значит, – раздалось мне в спину. – Ну, посмотрим.

Меня схватили за плечо и резко развернули. Я охнула от неожиданности, но он оказался невероятно силен. Перехватил меня за плечи и толкнул, впечатывая в стену. И, не дав и секунды на осмысление, прижался губами к моим. Я оттолкнула со всей силы. Он отстранился совсем чуть-чуть, а я заторможенно смотрела в его почерневшие глаза.

Это от злости? Но я не могла разглядеть в его глазах именно злости… там плескалось что-то совсем другое.

И, когда Иниран снова стал медленно приближаться, вся энергия куда-то делась. Его губы теперь коснулись очень мягко. Глаза закрылись сами собой. Я никогда не целовалась раньше, но тут просто поддавалась его движениям – очень нежным, но настойчивым. Он целовал медленно, позволяя мне привыкать, подстраиваться, но ласка была необычной для меня, и оттого в животе снова начало скручивать.

И уж вовсе не яростью.

Его язык скользнул по нижней губе, вынуждая меня приоткрыть рот и впустить. И сразу все поплыло, я буквально обмякла в сильных руках и позволила ему творить что вздумается. И каждый раз, когда его язык касался моего, хотелось тихо простонать. И я все же сделала это – когда он снова отстранился. Прижался лбом к моему, а я даже не могла понять, кто из нас так тяжело дышит.