Допустимая погрешность некромантии

Кое-как повернула голову и разглядела сидящего в углу «Газели» Костю: глаза навыкате, цвет лица зеленоватый – ни разу в жизни его в подобном состоянии не заставала.

– Игорь Владимирович! – женский голос справа. – Смотрите!

Надо мной тут же наклонился пожилой мужчина, пришлось повернуться к нему. Ни тени радости – только полная сосредоточенность:

– Как там давление, Свет?

– Сто на семьдесят.

– Пульс, сердцебиение?

– Все в норме, Игорь Владимирович!

– Сколько еще ехать?

– Минут десять, – и куда-то в сторону, громче: – Сашуль, поднажми! Пациентка наша очнулась, представляешь?

– Ох, Светка, нечасто в этой машине такие отличные новости звучат!

Мужчина наклонился ниже и нахмурился еще сильнее.

Выставил перед моим носом ладонь:

– Сколько пальцев видишь? Что помнишь? Наркотики принимала?

– Два, – ответила я уверенно. – Не принимала.

– Тихо, тихо, дочка, – его обращение, вопреки внешней сосредоточенности, на самом деле успокаивало. – Не кричи, не дергайся.

Не вздумай пытаться встать.

– Я упала в обморок? – промямлила, но при этом ощущала такую радость, что готова была танцевать. И ведь чуть было не поверила, что оказалась в каком-то артхаусном мире! Вот ведь!

– Не обморок, дочка, кома. Природу пока не выяснили, все показатели в норме. Ничего, сейчас в реанимации полную диагностику сделают, но ты не дергайся – возможен рецидив. А теперь давай про наркотики честно, сэкономь нам время.

– Не было никаких наркотиков… – я посмотрела на улыбчивую девушку справа, будто призывала ее в свидетели.

 – Даже алкоголя не было. Я просто уснула.

– Очень, очень плохо… – врач недовольно качал головой. – Мы на всякий случай проверим, конечно, но лучше бы ты врала.

– Лучше бы я была под кайфом? – не поняла я.

– Да. Тогда была бы ясна причина. А то у меня все варианты закончились. Три часа, дочка, три часа в коме, пока твой хахаль догадался позвонить в скорую. Ты гипоксией не страдала? Головокружение есть? Руки немеют?

Он задал еще несколько вопросов, на которые я с удовольствием отвечала.

Какое это оказывается наслаждение – ехать в реанимацию в компании таких отличных людей в белом. Все, как говорится, познается в сравнении. Я и Косте рукой помахала – в моей благодарности не было ни капли фальши: парень все же спас меня, как я и рассчитывала. Пусть даже три часа раздумывал. А то неизвестно, сколько бы я еще в этой самой коме отлеживалась.